Столько труда вложено

По обеим сторонам тропинки хвойные деревья, на все лады щебечут птицы, оранжевые бабочки перелетают с цветка на цветок. Сказочная красота и неповторимый запах, какой бывает только в лесу.

Но это впечатление недолгое. Уже скоро начинают попадаться кучи мусора и стоянки туристов с отметинами от костров.

Однако место, куда мы попали, не бесхозный лес, а территория дендрария, расположенного в черте города, точнее, на его южной окраине. Памятник природы регионального значения, охраняемый государством. По крайней мере, так гласит надпись на щите при входе.

­ Дендрарий никем не охраняется, – констатирует Леонид Ягафаров. – Да и сегодняшний парк дендрарием уже трудно назвать. Многие деревья погибли. Не осталось айвы японской, нет сирени венгерской и магонии падуболистной. Вырождаются клен приречный и орех маньчжурский ­ всего по одному экземпляру осталось. Сохнут кедры и карагач, появляются лесные виды растений.

Леонид Ягафаров знает, что говорит: четверть века проработал в лесном хозяйстве – от техника­лесовода до главного лесничего. Десять лет возглавлял межхозяйственный лесхоз, которому и принадлежал дендрарий. Когда лесхоз развалился, дендросад был передан городу. Упоминание о его прежнем владельце осталось до сих пор на табличке.

­ Лесхоз следил за состоянием парка. Лишний подлесок вырубали, ­ продолжает Леонид Асатович. – Сколько здесь липы, хватило бы озеленить весь город. Больно смотреть, как падают высохшие тополя, всюду мусор. В Ковернине, например, обустроили дендрарий, а у нас никому до него нет дела. Раньше сторож его охранял, а сейчас даже забора практически не осталось.

Павловский дендрарий был заложен в 1961 году. Здесь насчитывалось более 50 видов различных деревьев и кустарников, в том числе особо редких.

­ Столько труда было вложено, – вспоминает Леонид Ягафаров. – Не простое дело ­ создать такой парк. За ним нужен постоянный уход.

Павловский дендрарий превращается в мусорную свалку