«КНЯЗЬ» АКТЁРСКОГО ПЛЕМЕНИ

Он стоял у истоков развития отечественного кинематографа

Не каждый сегодня из старшего поколения кинозрителей назовёт имя этого актёра, но то, что его помнят по фильмам – очевидно. Что ж тут удивительного. Он снялся в более чем ста картинах. Причём первый фильм «На красном фронте» датируется 1920 годом, а последние – шестью десятками лет позднее.

По легенде

Он сумел пройтись по всем ступенькам кинематографа. Киноактёры называли его «князем» за его благородную фамилию – Оболенский. Он не отрицал это и даже придумал легенду о том, что его предки пострадали от царской власти и оказались ссыльными в Арзамасе. Там он и родился. Перед новой властью он был чист тем, что род по матери шёл из крепостных крестьян. А вот дед по отцовской линии был связан с народовольцами, издавал в Петербурге либеральный журнал «Русское богатство», где печатались Гаршин и Успенский, и он сам писал романы, публикуя их под псевдонимами. Отец стал юристом, окончив Петербургский университет, брал уроки композиции у Римского-Корсакова. Каким образом родители оказались в Арзамасе, в подробностях неизвестно, но, скорее всего, это была ссылка из южных краёв. После революции отец получил сочувствие большевиков и стал казначеем 3-й армии Восточного фронта, позднее замнаркома финансов, далее послом в Польше и директором Эрмитажа. Сын выбрал свой путь: после того, как он побывал газетным репортёром, в армии, где служил отец, и, увидев там киносъёмщиков, приехавших по заданию Ленина снимать войска, проявил несдерживаемое любопытство. Съёмками руководил известный тогда режиссёр немого кино Лев Кулешов, который вскоре принял его в свой учебный класс Госкино-школы, которая со временем превратится во ВГИК. Кулешов был одним из первых русских режиссёров, который исследовал специфику киноязыка, монтажа и технологии съёмки. Оболенского это увлекло больше, чем актёрское мастерство, которое отошло на второй план. Тогда было ясно, что у кино должен быть и свой язык. А когда в фильмах прорезался звук и актеры заговорили, то кумиры немого кино становились ненужными.

Уважение заслужил

И он едет в Берлин изучать это новое диво – кинозвук. А это был целый мир нового нарождающегося искусства. По просьбе Кулешова он начал писать диссертацию о применении звука в кинематографе, которая позднее станет учебником для начинающих режиссёров, звуковиков, сценаристов и курсом лекций в киношколе. Но, как водится, вместе с Кулешовым подвергнется нападкам за «формализм» и будет вынужден впоследствии уехать на время в Ашхабад, но и там попадает под арест. Спасло его только падение наркома Ежова, после чего Леонид Оболенский смог вернуться в Москву, продолжил работу, стал ещё и преподавать во ВГИКе. Теперь он был уже Леонид Леонидович Оболенский, заслуживший уважение у режиссеров Пудовкина, Барнета, писателей Бабеля, Гроссмана, Платонова, театрального авантюриста Мейерхольда… И он имел полное право называть их товарищами. Не бросил он и актёрства, пытаясь «вписать» себя в кинематограф, осваивал даже мастерство каскадёров и роли аристократов. В своих воспоминаниях Лев Кулешов восхищается способностями Леонида Леонидовича совмещать столько разных дарований. Актёр и режиссёр, инженер и лингвист, фотограф, оператор и историк искусств – в каждой сфере Оболенский был настоящим специалистом. Кинокарьера для него продолжилась удачно. Он был среди первых начинателей «важнейшего из искусств». Его имя в списке первых и останется. Только жизнь распорядится по-другому неожиданно и почти трагически.

Одиссея войны

Пришло время войны. Когда враг подходил к Москве, он с несколькими преподавателями ВГИКа записался добровольцем рыть окопы. Под Вязьмой окопников превратили в 38-й стрелковый полк Московского ополчения, который скоро сгинул в окружении. Оболенскому предстояло стать в реальности пленным, а для своих «без вести пропавшим». О своей одиссее он рассказывал: «Из окружения я был депортирован в Баварию, под Мюнхен (Шталаг Ч) – солдатский лагерь. Благодаря знанию языков меня не особенно допрашивали, выдержали в резервации. Нашелся француз (вернее – русский, офицер, бежавший с Врангелем, поступивший во французскую армию добровольцем), который служил в распределителе рабсилы пленных. Он вызвал меня и сказал: «Вам надо домой. Там под Царицыном такое творится, что скоро войне конец. Здесь формируют рабочую группу по ремонту автомобилей. Передвижную мастерскую на линии фронта. Вы соображаете в авто? Нет?» Он перечислил профессии и упомянул звукооператорство и электроакустику. – Вот это мне знакомо, – сказал я. – Отлично, будете электриком, – решил он. И отправился я домой, да еще скорым этапом с моими русскими автослесарями. Приехали в Морозовскую, под Сталинград. И на другой же день наши летчики разгромили всю мастерскую. А мы – естественно – все разбежались. Но, куда идти дальше ? Я даже не мог посмотреть на карты. Они мне не попадались». Идти навстречу наступающим войскам? Это прямая дорога под скорый трибунал. Его работу ветеринаром на немецкой конюшне могут оценить как предательство. Решил пробираться в Молдавию. Он выбрал монастырь под Бендерами, там его приютили монахи, и стал он иноком Лаврентием.

Позднее возвращение

Особисты отыскали его в монастыре и был скорый суд. Согласно причитающейся ему статье обвинения, попал он в сибирские края в 501-й отряд на строительство дороги Салехард — Игарка сроком на 10 лет. Его сразу же отметил начальник отряда и предложил, кроме прокладки рельсов, заняться театром, ставить спектакли с заключенными. «Укрощение строптивой» играли, «Последнюю жертву», «Хозяйку гостиницы», «Холопку». В зону дошли слухи об амнистии, которые скоро стали реальностью, и его выпустили на три года раньше. Поработав художником в Минусинском театре, переехал в Свердловск. Дорога в Москву ему была закрыта, а Свердловская киностудия была ближайшей к Сибири. Режиссер с именем оказался в роли ассистента, и даже снять научно-популярный фильм о кролиководах ему доверили не сразу. А потом новая ступень – телевидение. И он начал всё сначала. Работавшие с ним рассказывали, что он даже отрабатывал модель поведения телевизионного репортёра. Среди телевизионщиков он казался пришельцем из другого мира: ходил подтянутый, спина прямая, стремительная походка, неизменная бабочка. Его нельзя было представить в джинсах. Кадры, которые шли в эфир, отличались композиционной чёткостью. Каждый телевизионный сюжет был небольшим фильмом. Кинорежиссер Владимир Мотыль, пригласивший его консультантом «по манерам» на фильм о декабристах «Звезда пленительного счастья» не удержался и подобрал ему роль: «Его «второе рождение» как киноактера произошло в 1972 году, когда после сорокалетнего перерыва он снова появился на экране в роли князя: красивый, элегантный, обаятельный, как в молодости, державшийся перед аппаратом так естественно, что казалось, будто он все эти годы снимался из картины в картину. И все-таки от прежнего Оболенского он отличался – не морщинами на лице, а выражением глаз. Это был удивительный взгляд, в котором были и мудрость, и доброта, и терпимость. Взгляд человека, понявшего что-то такое, что недоступно пониманию прочих, никогда не видел его угнетенным, подавленным, с отрешенным взором, он всегда был живым, общительным, отзывчивым. Умение не обрушивать свои драмы и страдания на окружающих – тоже признак высокой культуры. И это, знаете, огромная редкость». Умер Леонид Леонидович Оболенский в 1991 году в Миассе Челябинской области. В том же году, незадолго до смерти, ему было присвоено звание народного артиста РСФСР. Великий мастер был похоронен на центральной аллее Северного кладбища. Могила сродни канонам монаха. Деревянный крест и надпись «Инок Лаврентий в миру Леонид Оболенский». Он был посмертно реабилитирован в октябре 2005 года.

Вячеслав ФЁДОРОВ.

Фото из открытых источников.