![](https://zem-nn.ru/wp-content/uploads/2023/03/16-градов-800x500.jpg)
УЛИЦА КРАСНАЯ ПЛОЩАДЬ, ДОМ 17
Он не сохранился, но если прийти на памятное место, можно узнать о многом
По этому адресу в Лукоянове когда-то проживал будущий известный архитектор, один из авторов мемориального ансамбля «Хатынь» в Беларуси Юрий Михайлович Градов. Как оказалось, его многое связывает с нашей областью, с Лукояновом.
На деревянных тротуарах
Познакомилась как-то с заслуженным врачом Александром Андреевичем Мирзоновым, долгое время возглавлявшим здравоохранение Арзамаса и Арзамасского района. Выяснилось, что мы земляки: он тоже из Лукоянова, жил на улице Пушкина. В разговоре собеседник вспомнил своих одноклассников. Среди них Юра Градов — сын военного, который приехал в наш город во время войны, здесь учился в школе. Их классным руководителем была Клавдия Ивановна Бурова. Судьба снова свела бывших однокашников в 80-е годы прошлого столетия. Александр Мирзонов приезжал на врачебную конференцию в Минск, а Юрий Градов на тот момент уже много лет жил в Белоруссии, стал известным архитектором. — Вот наша школа номер 1, это я, это Юра. А тут он в «Победе»… Здесь мы вместе в Хатыни, — листая фотоальбом, рассказал Александр Андреевич. От Мирзоновых вышла потрясённой и с твёрдым намерением побольше узнать о лукояновском этапе жизни архитектора Градова. В поисках информации отправилась в интернет. Всемирная сеть выдала подробную биографию Юрия Михайловича — ни слова про Лукоянов. Сколько ни спрашивала о нём местных жителей — ничего. Обратилась за помощью к главе администрации города Николаю Марушкину. Пока ждала результатов, нашла зацепку — в одном из интервью архитектор рассказывал о работе в Белорусском государственном университете. Сотрудники вуза согласились помочь связаться с ним. Спустя несколько часов Юрий Михайлович сам позвонил мне, удивлённый, что его разыскивают из далекого города, в том числе по просьбе Николая Марушкина. В телефонных разговорах Юрий Градов охотно делился воспоминаниями о Лукоянове, прислал несколько снимков. Среди них фото с изображением дома Градовых в нашем городе по адресу: улица Красная площадь, 17. Этот адрес навсегда врезался ему в память. Именно на него писал с фронта отец. И именно он дал название персональной выставке архитектора. По всей видимости, тот дом стоял неподалеку от современного здания налоговой, напротив парка, но до наших дней не сохранился. По словам Юрия Михайловича, в годы его детства там были деревянные тротуары, на них он играл с мальчишками. Кстати, в архивах школы № 1 при содействии директора Эдуарда Александровича Салина нашли классный журнал за 1950 год, где среди прочих значится фамилия ученика Градова.
Сто грибников пройдут мимо
Юрий Михайлович родился в 1934 году в Череповце Вологодской области. В 1958 году окончил Московский архитектурный институт, а в 1960-м переехал в Минск, навсегда связав с белорусской столицей свой жизненный и творческий путь. С той поры и по 1994 год работал в институте «Минскпроект», став автором многих известных архитектурных объектов. В союзе с другими именитыми архитекторами занимался созданием памятных мемориалов — «Хатынь», «Прорыв», «Катюша», «Проклятье фашизму». Над архитектурно-скульптурным ансамблем «Хатынь» Юрий Градов трудился вместе с архитекторами Валентином Занковичем и Леонидом Левиным, скульптором Сергеем Селихановым. Мемориал был открыт 5 июля 1969 года и стал местом всенародного поклонения. Именно за эту работу Юрий Михайлович в 1970 году получил Ленинскую премию в области архитектуры. Архитектором Градовым реализовано много проектов, касающихся и мирной жизни. Это памятники народным поэтам Беларуси Янке Купале и Якубу Коласу, станции минского метрополитена, здание Министерства иностранных дел, Дом прессы и Дом журналистов. Одна из знаковых композиций создана вместе со скульптором Владимиром Жбановым на площади Звёзд в центре Могилёва. Юрий Градов вписал яркую страницу в архитектурную летопись Беларуси. О своей работе он говорит так: — Сто грибников могут пройти по одной тропе, и лишь сто первый увидит белый гриб. Пожалуй, и в профессии главное — это умение видеть, а значит — умение мыслить. В умении видеть невидимое сокрыто самое сокровенное — тайна рождения таланта, тайна рождения талантливой идеи. В настоящее время Юрий Михайлович преподаёт архитектурный дизайн в Белорусском государственном университете. Считает, что нынешняя молодёжь очень перспективна, и всегда с удовольствием ставит высший балл за интересные находки и идеи. По его словам, главный рецепт долголетия — востребованность, любимая работа, активная жизненная позиция, общение с молодёжью. И ещё, конечно, семья — самый надёжный тыл. После выхода статьи в газете «Лукояновская правда» в редакцию стали поступать отклики — многие помнят Юру Градова. Борис Сергеевич Громилов принёс фото уже повзрослевших ребят того самого 9 «А» класса, в котором учился будущий архитектор. Снимки мы отослали в Беларусь. А Юрий Михайлович поделился воспоминаниями о детских и юношеских годах своей жизни в Лукоянове, о том, как работали над мемориалом в Хатыни.
«Люди добрые, помните…»
— Тогда, в 1970 году, вместе с нами Ленинские премии получали Сергей Михалков, Марис Лиепа, Людмила Зыкина. Одним словом, знаменитости первой величины. И тут мы, молодёжь, которые и представить не могли, что наш мемориал станет известным во всём мире и войдёт в туристические справочники, — вспоминает Юрий Михайлович. — Часто размышляю, что в нём особенного, в чём секрет? Нас ведь критиковали поначалу: обычно художественное произведение заканчивается кульминацией, а в «Хатыни» кульминация — образ непокорённого человека, которого вы видите сразу. Но именно он сильнее всего и отпечатывается в памяти тех, кто посетил это место. Прежде чем создать памятный ансамбль, авторский коллектив встретился с одним из выживших в Хатыни — Иосифом Каминским. Он рассказал о скорбном дне 22 марта, когда в деревню пришли каратели, согнали в сарай всех жителей и сожгли заживо. В той страшной трагедии Иосиф потерял жену и четверых детей. На молодых архитекторов эта история произвела огромное впечатление. Сам Градов называет памятник документом, поскольку на месте деревни Хатынь они ничего не меняли, ничего не переносили. 26 железобетонных венцов были установлены именно там, где находились сожжённые дома. В каждом из них — обелиск, напоминающий печную трубу, опалённую огнём, а вверху каждого обелиска — колокол. Архитекторы поняли, что среди этой мёртвой тишины должен быть звук. Когда нашли решение с колоколами, поначалу испугались — не пропустят, в то время шла активная борьба с церковью. Стали искать замену, но без колоколов «не играло». Рискнули… И вот уже не один десяток лет над Хатынью звучит печальный колокольный звон. Впервые мемориал был открыт в 1968 году, и тогда же поступило предложение от руководства придать ему более образное значение — через трагедию одной деревни показать трагедию всего белорусского народа. Так в ансамбле, не нарушая его гармонии, появились символическое кладбище деревень, вечный огонь с тремя берёзками в память о каждом четвёртом погибшем в войне белорусе и зрительно бесконечная Стена памяти жертв нацистских концлагерей. А на братской могиле из белого мрамора — Венец памяти. На нём — наказ погибших живым: «Люди добрые, помните: любили мы жизнь, и Родину нашу, и вас, дорогие. Мы сгорели живыми в огне. Наша просьба ко всем: пусть скорбь и печаль обернутся в мужество ваше и силу, чтобы смогли вы утвердить навечно мир и покой на земле. Чтобы отныне нигде и никогда в вихре пожаров жизнь не умирала!» Перед 60-летним юбилеем Победы в центре памятника непокорённому человеку ласточки свили гнездо, а чиновники распорядились его убрать. Когда Юрий Градов узнал об этом, он плакал… Потому что лучшего олицетворения вечной жизни и придумывать не нужно.
Лариса СТЕШИНА.
Фото из архива Юрия ГРАДОВА.
![](https://zem-nn.ru/wp-content/uploads/2023/03/16-градов1-1024x677.jpg)
![](https://zem-nn.ru/wp-content/uploads/2023/03/16-письмо-1024x977.jpg)