![](https://zem-nn.ru/wp-content/uploads/2023/02/6-гармонисты-1-800x500.jpg)
ГОЛОСИСТАЯ БРОДИТ ГАРМОНЬ
Кто подхватит уходящее ремесло
Василию Потехину было всего 42 года, когда смертный приговор привели в исполнение. Его, председателя колхоза, созданного в родной деревне Совинской Семёновского уезда, гармонных дел мастера, по чьему-то доносу арестовали в 1937-м. Тогда особо не разбирались: кто прав, кто виноват, отправляли в лагеря при малейшем подозрении — на всякий случай. Люди оттуда, как правило, не возвращались.
Перед тем как сгинуть, Василий передал умение своё сыновьям. Они подрастали и уже готовы были самостоятельно мастерить потехинские гармони-барыни, продолжая дело отца и деда, как стало не до музыки, началась война. Первым защищать Родину ушёл Владимир. Состоял старшим телефонистом в 242-м миномётном Проскуровском ордена Богдана Хмельницкого полку. Связист в годы Великой Отечественной — одна из героических специальностей. Исправна линия, значит, можно дозвониться до своих, передать важные сведения, попросить о помощи. Чтобы связь оставалась нерушимой, телефонисты раз за разом рисковали жизнью. Не удивительно, что в послужном списке Владимира Потехина две боевые награды. В 1943-м он представлен к медали «За боевые заслуги», а год спустя — к ордену Красной звезды. В наградных листах командиры так охарактеризовали бойца: «бесстрашный и инициативный телефонист», «отважный связист». Тоня Потехина, когда началась война, только окончила четыре класса начальной школы, расположенной в Осинках. Учёба отошла в сторону, надо было работать. По воспоминаниям сына Антонины, Николая, маму — она в то время была 10-летней девочкой, — вместе с подругой отправили на станцию Осинки чистить железнодорожное полотно от снега. Тоня вкалывала за двоих, пока её соратница мирно сидела в сторонке. Над девчатами никто не стоял, работать или не работать, каждая решала сама в соответствии с внутренним законом совести. Антонина, хоть и воевала на гражданке, была совсем ребёнком, подвигом отметилась наравне с братом. Лошадей в войну не было, землю обрабатывали на быках. На них же перевозили зерно, сено. Запрячь грозное животное в повозку — дело не для слабонервных. Его брали за ноздри, верёвкой обматывали рога и закрепляли её на ярме, надетом на шею быка. В колхозе никого смелее Тони Потехиной не нашлось — только она не боялась управляться с животным. Так всю войну на нём и проработала. То, что бык с норовом, Антонина знала на примере собственной семьи. Её бабушка, Евдокия Тимофеевна Мошкова, пострадала от крутого характера рогатого исполина. Женщину отрядили ухаживать за животным. А тот был настолько темпераментным, что пока шёл от поля до фермы, успевал нагнать страха на всю деревню. Всякий прохожий, завидев норовистого быка, предпочитал ретироваться. Евдокия Тимофеевна к своему питомцу-хулигану обращалась с неизменной лаской: «Бычеюшка, ну иди домой!». Обычно он, заслышав привычный голос, успокаивался. Однажды животное на кого-то сильно осерчало и гнев выместило не на обидчике, а на своей кормилице. Бык поднял женщину на рога и бросил оземь. Жизнь Евдокии Тимофеевне спас тулуп, который был на ней. За работу в колхозе люди ничего не получали, кроме палочектрудодней. В Совинской имелся магазин, но купить товар жителям деревни было не на что. Чтобы получить копеечку, Евдокия Тимофеевна парила в русской печи свёклу и несла её на Бор на пристань: 40 километров пешком в одну сторону, столько же — в другую. Владимир, как только вернулся с фронта, перевёз всю семью — мать, сестёр и младшего брата Бориса в Семёнов. Снимали квартиру, Тоня устроилась швеёй. А потом Владимир Потехин выкупил у своего дяди на Бору дом — для мамы. Второй сын Василия Потехина — Анатолий на фронт ушёл в 1945-м. После Победы служил в Германии, домой вернулся пять лет спустя, да не один, а с другом Кузьмой Черкашиным. Его ещё подростком немцы забрали в концлагерь. В конце войны узников освободили американцы. Кузьму взяли на службу в Красную армию, где он и сошёлся с Анатолием, стали они друзьями не разлей вода. На родине, в Ростовской области, Кузьму никто не ждал. Так, нежданно-негаданно, для Антонины нашлась отличная партия. Красавец Кузьма быстро покорил девичье сердце. Пришёлся он ко двору и в семейном промысле. Владимир и Анатолий Потехины рубанок в руки взяли в семь лет. И под отцовским приглядом освоили производство гармоней. Выучили делу и Кузьму. Ему доверяли делать корпуса музыкальных инструментов. Не остался без верной спутницы и Анатолий. Зазнобу нашёл в деревне Горелово. Подружился с Валей Козловой, а полюбил её младшую сестру — Раису. Молодые венчались в Высоковской церкви. Поселились на Бору на частной квартире у Поволяевых. Анатолий смастерил для хозяина дома гармонь с дарственной надписью в счёт платы за проживание за целый год. Сохранилась фотография, на которой Николай Поволяев, Анатолий Потехин и гармонь. У Коли, к слову, судьба тоже сложилась непросто. Сидел в тюрьме за спекуляцию. Скупал в деревнях мясо и продавал его горожанам. Сейчас сказали бы — предприниматель. А в те времена за такую деятельность отправляли за решётку. Когда первенцу Анатолия и Раисы Валерию исполнилось два года, в гости заглянул друг Дима Балашов и сманил молодую семью в Балахну. Толя устроился в управление по заготовке зерна, потом перешёл на картонную фабрику. А после работы мастерил гармони. На один инструмент у него уходило года два-три. Анатолию было всего 11 лет, когда отца не стало. От Василия ухватил суть ремесла, а осваивать тонкости помогали родной дядя Борис Потехин и борский мастер Виктор Кондратьев. В Балахне Анатолий и Раиса прожили 10 лет. Всё это время в дом тянулись визитёры: кому меха на гармони заменить требовалось, кому настроить да подремонтировать инструмент… За работу платили не деньгами, а другой валютой — спиртным. Эти подношения в конце концов сгубили мастера. Не спас его и переезд в родные места. Вернувшись на Бор, Анатолий, Раиса и их трое детей поселились у мамы. Через три месяца подыскали дом, но денег на его покупку не хватало. Семье повезло, хозяин согласился на то, чтобы недостающую сумму Потехины выплачивали в рассрочку в течение года. Анатолий устроился на зерноток, потом перешёл в пожарную охрану. По ночам всё так же мастерил гармони, за что ему крепко доставалось. Финансовые инспекторы строго контролировали побочную деятельность, считая, что она приносит доход, а значит, должна облагаться налогом. Сколько нервов потратил Анатолий Васильевич, воюя с чиновниками, пытаясь доказать, что инструменты делает не ради наживы, а для души! Борский коллега Потехина Пичугин как-то подметил: «Гармонный мастер станет скорее горбатым, чем богатым». Анатолий Васильевич угас в 51 год. Крупозное воспаление лёгких, высокая температура. Ему дважды вызывали скорую, но в больницу Потехина почему-то не забрали. Он остался в памяти многих, а для кого-то стал учителем. Его гармони славились мелодичным голосом. Тайны мастерства Анатолий Васильевич передал не детям, а Владимиру Горащенкову. Он подхватил знамя Потехиных и нёс его в течение 30 лет, после ухода из жизни последнего из династии мастеров… На Бору ещё долго продолжали петь потехинские гармони. Они живы до сих пор. И сейчас есть задумка по возрождению уникального ремесла — изготовления кустарных инструментов. Когда-то на Бору трудились более восьми десятков мастеров. Из открытых окон то тут, то там доносился перестук молоточков, клепающих гармони. Пусть эта своеобразная мелодия зазвучит вновь.
Людмила ТАНСКИХ.
Борский округ.