![18_2011_11-2](https://zem-nn.ru/wp-content/uploads/2011/04/18_2011_11-2.jpg)
Возьми с собой немного солнца
Двадцать лет назад она в очередной раз уходила по улицам Небит-Дага из родного дома. Не думала, что так надолго.
Двадцать лет она не видела маму. Мама… Прижаться бы сейчас к ее щеке, обнять, ощутить тепло. Но только скупые слова по телефону, фотоснимки в конвертах да незримые кровные нити соединяют мать и детей, осевших в России. По турпутевке в Париж слетать нынче проще, чем наведаться к родителям в Туркмению — бывшую республику Советского Союза.
В этом году у Раисы Рагимовны юбилей. И наверняка самая заветная мечта сегодня, чтобы отец и мама, сестры и брат с семьями собрались у нее дома в Пильне. Уж она бы организовала встречу, чтоб всем было радостно и хорошо.
Она росла такой, что все и всегда умела продумать, организовать. То ли от характера это, то ли от того, что была старшим ребенком в большой семье.
Мама работала техничкой в школе — целый день на службе. Отец вахтами трудился на буровых. Небит-Даг — город нефтяников, он вырос, когда осваивали месторождение, а его название означает «нефтяная гора».
Еще дошкольницей Раиса умела нянчиться с младшими, а как подросли они, воспитывала, жалела, учила. Досуг организовывала порой так: выстраивала сестер и братьев в ряд, каждому выдавала по пустой молочной бутылке. Обменяв стекло на мелочь, опять же строем вела всех к автомату с газировкой, а потом в кино. Почти всегда к разновозрастному отряду присоединялись соседские ребятишки — большие и маленькие, и родители за них не беспокоились: с Раей не пропадут.
Первые буквы они писали под ее диктовку, первые правила жизни — конфету пополам, открыть дверь перед стариком, не грубить другу, заступиться за младшего — постигали у этой девочки. Думаю, став взрослыми, те ребята и сейчас живут по законам детства.
А Раиса Рагимовна Гусейнова до сих пор исповедует то, что впитала от родителей. Она не помнит, чтобы мама и отец ссорились или сидели сложа руки — всегда в заботах, в делах. Как и бабушка с дедушкой, жившие в Дагестане, откуда родом была семья и куда братья и сестры ездили летом на каникулы.
Не помнят дети, чтобы кто-либо из взрослых был охоч до рюмки, и все они выросли равнодушными к любым напиткам, кроме чая. Один из братьев стал летчиком, трезвость мысли и сила тела, конечно же, ему пригодились.
Естественно, отец мог бы позволить себе купить после вахты бутылочку пива, но, возвращаясь к семье, он покупал фрукты и конфеты. Не пакетиками, а коробками. В памяти до сих пор остались эти большие серые картонные коробки развесных конфет. И то, что брать их можно было, когда захочешь, а не по выдаче, тоже не стерлось.
Когда-то я читала о подходах одного из западных психологов к реабилитации детей, оставшихся без родителей. Так вот в интернате, где они жили, были расставлены вазы с конфетами и фруктами, есть которые можно было без ограничения в любое время. Это только поначалу аппетит не усмирить, а потом на сладости и внимания-то никто не обращал. Но оказывается, очень важно, что они все равно были. Для детей это элемент в психологической защищенности.
А защищенность, культивированную в детстве, человек проносит через всю жизнь. Она как кольчуга. Чем прочнее, тем сильнее дух, тем достойнее человек переносит лишения, тем крепче стоит на ногах, отражая удары судьбы.
Никто из нас не проживает отведенные годы без испытаний и утрат. Раису Рагимовну жизнь не баловала, и за то, что невзгоды ее не сломили, спасибо детству. Точное наблюдение французского писателя Антуана де Сент-Экзюпери: «Все мы родом из детства». Только счастливые дети становятся счастливыми взрослыми, несмотря ни на что.
Вместо медицинского, о котором мечтала, Раиса поступила в институт нефти и газа — лишь потому, что на пробных экзаменах, которые представители этого вуза устроили в школе еще до выпускных, решила все на отлично.
В студенческой группе среди парней учились только две девушки. К диплому подошла одна Раиса. Потом была работа в экспедиции. Тем, кто не знает, что это такое, скажу: очень тяжело. В юности, когда проходила практику корреспондентом в районной газете на юго-западе Якутии, мне поручили освещать деятельность Средне-ленской нефтегазоразведочной экспедиции. Я летала с буровиками на вышки, с геологами — на разведку местности. Ни одной женщины среди них не встречала. Это говорит о многом.
Так бы и трудилась Раиса Рагимовна в нефтяной отрасли и, без сомнения, дослужилась бы до начальственных высот: талантливые люди не остаются незамеченными. Но в жизнь вмешалась политика. После распада СССР некоренным жителям, скажем так, неуютно стало жить в Туркмении. Раиса Рагимовна приспосабливаться не стала. Вместе в маленьким сыном отправилась на Нижегородчину: здесь уже несколько лет жила ее сестра Наида, вышедшая замуж за пильнинского паренька.
В Арзамасе ей предложили
место по специальности, но ни жилья, ни детсада не обещали. Выбора не было: обосновалась на первых порах в семье сестры. В Пильне геологи не требовались, свободным оказалось лишь место почтальона.
В районе мне рассказывали, что, когда Гусейнова стала развозить пенсии по деревням, многие бабушки и дедушки узнали, что к ним можно обращаться на вы и по имени-отчеству. Когда она разносила письма и газеты, местные жительницы к ее приходу старались навести марафет. Когда Раису Рагимовну перевели в экспедиторы и она ездила на базу в Нижний, то лучшие товары со склада были на прилавках пильнинской почты, а Раиса сама таскала ящики и тюки, работая чуть ли не сутками.
На почте Раиса Гусейнова сделала карьеру. Женщина, геолог, с маленьким ребенком на руках, в чужом краю, без друзей, без связей из рядового почтальона за считанные годы становится начальником почтамта, в который входит почтовое ведомство двух районов, — это же какой внутренней силой должна она обладать!
Я спросила Раису Рагимовну, каких людей она любит, а она в ответ рассказала, что помнит из детства: воскресенье, мама месит тесто в огромной кастрюле, много теста, потом печет пирожки и, вынув первые, говорит:
— Отнеси, дочка.
Девочке не надо объяснять — она бежит с пирожками к соседям: в этой семье шестеро детей, в той квартире одинокая старушка, а в другом подъезде друзья.
— Я жадных не люблю, — наконец отвечает мне Гусейнова и добавляет: — А люблю работящих, открытых, таких, кто не держит камень за пазухой, и тех, кто не предаст.
Обычно нам по душе люди, похожие на нас самих.
Елена БЕЛЯЕВА.
Фото Анатолия ЧЕПЕЛЫ.
р. п. Пильна.