ВЕРНУЛСЯ НА ЖУРАВЛИНЫХ КРЫЛЬЯХ

Одна поисковая операция завершилась, другая – стартовала

Мария Бегоутова – руководитель музея Починковского сельскохозяйственного техникума, координатор поисковой работы студентов, не единожды обращалась к журналистам «ЗН» за помощью. На этот раз она выступила посредником общественной организации «Журавли» из Германии, активисты которой сейчас заняты исследованием безымянных захоронений советских военнопленных и интернированных граждан, находящихся в немецком городе Хомбург. Среди идентифицированных поисковиками останков оказался наш земляк, все эти десятилетия официально числившийся пропавшим без вести.

Уточняя сведения

Из пересланного Марией Бегоутовой письма из Германии узнали информацию о солдате: Владимир Васильевич Моисеев, родился 22 мая 1910 года, проживал в деревне Блины Борского района Горьковской области. Пропал без вести в мае 1942-го. Тут же обратились к электронным архивам Минобороны, чтобы постараться дополнить сведения. Из имеющихся там немногочисленных документов на Владимира Моисеева выяснилось, что дома в родной деревне бойца осталась ждать жена – Елена Дмитриевна. Согласно одной из бумаг, Владимир Моисеев был призван в РККА 8 января 1942 года, но другая свидетельствует, что его мобилизовали ещё 23 сентября 1939-го. Дело тут вот в чём: 22 сентября 1939-го вышел Указ Президиума Верховного Совета СССР «О мобилизации призванных на учебные сборы военнообязанных запаса по некоторым округам», хотя по факту скрытный призыв начался неделями раньше – одномоментно с началом Второй мировой войны. Под ружьё поставили 2 миллиона 600 тысяч человек. К официальному выходу мобилизационного указа Красная армия уже несколько дней вела наступательную операцию на территории соседней Польши, что в советских источниках получило название «Освободительный поход в Западную Белоруссию и Западную Украину». Не исключено, что Владимир Моисеев принимал участие в этих боевых действиях, но так как операция закончилась уже в начале октября, он мог и не успеть из учебной части распределиться в Польшу. Тот факт, что хорошо подготовленный запасник был потом призван на фронт только в январе 1942-го, скорее всего, говорит о наличии у Владимира Васильевича брони, например, как у ценного специалиста сельского хозяйства, которую из-за чудовищных потерь первых месяцев войны по многим категориям руководству страны пришлось снять.

Рабочая версия

Не удалось обнаружить в архивах документального подтверждения довольного короткого фронтового пути Владимира Моисеева. Участники объединения «Журавли» сообщили Марии Бегоутовой, что пленного бойца в уже измождённом состоянии фашисты перевели в Хомбург из лагеря Бан-Сен-Жан, располагавшегося на территории оккупированной Франции. На одном из форумов поисковиков в ветке, посвящённой Бан-Сен-Жану, обнаружили сведения о его узнике – пермяке Иване Бабушкине, который, как и Владимир Моисеев, был пленён в мае 1942-го. Иван Петрович оказался в фашистских застенках, воюя под Харьковом. В Бан-Сен-Жан (или Шталаг XII-Ф) его этапировали через длинную сеть пересыльных лагерей – Белая Церковь, Яворов, Мюнхен… Путь занял три месяца. Здесь военнопленных в нечеловеческих условиях содержания заставляли до изнеможения в три смены добывать каменный уголь. В бараках с узкими проходами были установлены 3-ярусные нары. Питание – дважды в день баланда и одна на троих буханка хлеба из плохой муки. Заключённые гибли сотнями. В 1945-м представители советской и французской делегаций насчитали на территории лагеря 204 братские могилы. Отсюда на специально оборудованное кладбище были перезахоронены более 4,5 тысячи безымянных останков. Но вернёмся к боям под Харьковом в мае 1942-го, которые в среде военных историков именуются «Харьковской катастрофой», так как после разгрома советских войск на Барвенковском выступе в окружение попали части сразу трёх армий, а также оперативное соединение генерала-майора Леонида Бобкина. Вырваться из котла смогли тогда не более 22 тысяч красноармейцев. В мае 1942 года советским командованием было допущено и другое крупное окружение – под Керчью, куда угодили 8 дивизий, но в случае с Владимиром Моисеевым версия с Харьковской операцией выглядит намного убедительнее: Крым – слишком далёк для военной биографии борчанина, попавшего в плен всего через пять месяцев после призыва. В пользу данного предположения говорит и то, что весной 1942-го на Юго-Западном направлении оказалось немало частей, сформированных в Горьковской области или получивших оттуда пополнение. Например, 37-я отдельная танковая бригада, укомплектованная в Дзержинске. В ходе Харьковской операции танкисты понесли огромные потери, их командир – полковник Мукарам Кагарманов был ранен и взят в плен. Кстати, механизаторы МТС и колхозов считались лучшими кадрами для танковых войск, поэтому если селянин Владимир Моисеев был, скажем, трактористом, то вполне мог получить распределение именно сюда, тем более в его родных Блинах действовало хозяйство «Верный путь». Более того, как сообщала борская газета «Сталинец», в 1942-м местные крестьяне собрали средства на строительство танка «Блиновский колхозник». Впрочем, всё это лишь рабочая версия, требующая подтверждения.

Последняя точка

В электронных архивах не получилось обнаружить и документов военнопленного на Владимира Моисеева, поэтому неизвестно, когда и при каких обстоятельствах он был переведён из Бан-Сен-Жана в немецкий Хомбург. Впрочем, многое и так понятно. В Хомбурге не существовало крупного шталага, здесь размещался резервный военный лазарет с отделением для пленных. Таким образом, перемещение, скорее всего, связано с резким ухудшением здоровья Владимира Моисеева. Фашисты, вероятно, и правда пытались поставить на ноги узников – свою рабочую силу, но лечением это можно было назвать с большой натяжкой: бушевавшие туберкулёз и дизентерия, нехватка продовольствия и ужасные санитарные условия никак не способствовали выздоровлению. В обнародованных документах встречается такая статистика: из 265 больных пленных умерло 252, и большинство в первый же месяц. В настоящий момент участники общественной организации «Журавли» заняты урегулированием с местными властями вопроса установки мемориальной плиты на месте захоронения погибших советских военнопленных и интернированных гражданских лиц. Подвижки есть: получено обещание, что такой памятный знак появится. Идёт уточнение списка погребённых, поиск родственников.

Извилистый архивный след

Блины расположены в 15 километрах от крупного села Останкино – центра теротдела. Но там нам сказали, что деревня относится к другому административному объединению – Редькинскому. Отыскав в соцсетях официальную страницу муниципального образования, среди подписчиков встретили носителей фамилии Моисеев и рискнули обратиться к ним напрямую. Увы, никто не признал Владимира Васильевича как своего родственника. Тогда поехали в Редькино, где встретились с начальником теротдела – Татьяной Симаковой. – Накануне вашего приезда двое суток лил дождь, сельские дороги размыло – до Блинов сейчас только на машине высокой проходимости по силам добраться, да и то лишь тому, кто хорошо на местности ориентируется, – говорит Татьяна Александровна. – Впрочем, и смысла-то, пожалуй, нет: жителей там уже не осталось, только дачники, зимует лишь одна семья – недавно обосновалась. Не у кого спрашивать. Советую обратиться в Борский городской архив – посмотреть похозяйственные книги, начиная с самых ранних, может, и отыщется какая-то информация о потомках Владимира Моисеева. Он ушёл на фронт уже зрелым и женатым мужчиной, а в те времена на селе дети были основной ценностью семейной жизни, наверняка, те Моисеевы ребятишек завести успели. Мария Бегоутова из Починковского сельхозтехникума ранее направила письмо в администрацию Борского округа, так что, надеемся, там уже подключили к делу работников архива. Мы же передали в Редькинский теротдел всю собранную информацию по Владимиру Моисееву на случай, если вдруг кто-то из местных жителей чтонибудь припомнит о его семье. Надо сказать, история старинной деревни Блины весьма витиевата. В советский период и в новое время она не единожды меняла административную прописку. Сначала относилась к Ваганьковскому сельсовету, потом к Рожновскому, а теперь вот вошла в состав Редькинского теротдела: архивный след получился запутанным. Однако в 2020 году по инициативе дачников и местных жителей в центре Ваганькова установили мемориал памяти селян, павших в боях с фашистскими оккупантами. Кроме ваганьковцев здесь также увековечены и уроженцы близлежащих деревень Помра, Скородумки, Торчилово и Блины. На мемориальной плите высечено и имя Владимира Моисеева. А вообще здесь встретили сразу пятерых Моисеевых, не вернувшихся с фронта. Константин Васильевич и Александр Васильевич, судя по совпадению отчества, вероятно, приходятся братьями солдату, чьих потомков разыскиваем. По документам они тоже числятся пропавшими без вести. Кроме того, в электронных базах Минобороны есть сведения и о Евстафии Васильевиче Моисееве, который был признан нестроевым и в войну служил на артиллерийском складе в Сейме.

В переводе на русский

В Германии на городском кладбище города Хомбург с 1945 года существует 81 захоронение советских военнопленных, за которыми шефствует местная администрация. Среди погребённых только шестеро неизвестных, до недавнего времени одним из них считался и Владимир Моисеев. Пока вместо мемориала здесь установлена памятная табличка, где по-немецки написано следующее: «Здесь, на центральном кладбище и на других некрополях города, покоятся военнопленные и подневольные рабочие, которые во время Второй мировой войны в нечеловеческих условиях содержались в Хомбурге, многие из них умерли от непосильного труда, болезней и жестокого обращения. Городской архив Хомбурга в настоящий момент исследует их судьбы, имена, биографии. Наша цель – узнать больше о тёмных страницах истории города, достойно сохранять память жертв, для чего планируется установить мемориальный знак. А пока мы предлагаем на мгновение остановиться и почтить память павших». Если вы располагаете сведениями о потомках красноармейца Владимира Моисеева, просьба обратиться в редакцию любым удобным способом. Это ускорит процесс увековечения памяти узников в Хомбурге.

Андрей ДМИТРИЕВ.

Фото из открытых источников.