БЕЗ ГРИМА И ПАФОСА
Творческие встречи с большими артистами — это всегда разговор по душам, без масок и театральной условности. Именно такой — искренней, доверительной и очень живой — получилась встреча с Народной артисткой России Александрой Захаровой.
Запах детства
Нижний Новгород на два дня превратился в столицу большого театрального праздника. Повод солидный — Союз театральных деятелей России отмечает своё 150-летие. В честь этого события по стране запустили уникальный проект «Театральный поезд». Таких составов всего два: один мчится в Москву из Владивостока, а второй — южный, севастопольский — прибыл на нижегородский вокзал. Он привёз к нам артистов из Казани, Альметьевска, Ульяновска и Йошкар-Олы.
Главным творческим подарком для нижегородцев стала встреча с Народной артисткой России Александрой Захаровой. Актриса сразу призналась в любви к городу и его жителям.
— Мне целый день показывали ваш удивительный Нижний Новгород, — поделилась Александра Марковна. — Мы ведь были здесь недавно с проектом «Династии», и нас так энергетически обласкали! Публика здесь особенная, очень тёплая.
Разговор быстро перешёл на личное — воспоминания о детстве, семье и знаменитом отце, легендарном режиссёре Марке Захарове. Актриса вспомнила цитату из его культового фильма «Дом, который построил Свифт»: «Если всё расписано на небесах, что остаётся человеку? Подробности. Придумай подробности — сочинишь судьбу».
Свою судьбу Александра Марковна называет счастливой, её «угораздило» родиться в уникальной семье. Отец, великий сочинитель и создатель собственного жанра в кино и театре, стоит в одном ряду с Вахтанговым и Таировым. А мама Нина Лапшинова стала той самой надёжной стеной, за которой жили и муж-гений, и дочь. Ради семьи маме — тоже талантливой актрисе — даже пришлось отказаться от собственной карьеры.
Детство маленькой Саши прошло в уютном кирпичном доме неподалёку от станции метро «Павелецкая». Самым ярким его воспоминанием стали запахи. Прямо напротив дома работала знаменитая кондитерская фабрика «Рот Фронт».
— Каждое утро туда привозили какао-бобы, — с улыбкой вспоминает актриса. — Рабочие пытались засыпать их в маленькие окошки, но бобы, конечно, разлетались мимо. Когда мы, детвора, высыпали на улицу, вокруг стоял умопомрачительный густой аромат шоколада.
Сами фабричные работницы очень любили творческую семью. Когда Марк Захаров пробегал мимо проходной, женщины с удовольствием давали ему житейские советы о том, как правильно жить и ставить спектакли. А детей просто баловали: завидев маленькую Сашу с друзьями, щедро кидали им из окон дефицитные конфеты.
Чем хуже, тем лучше
Стены театра с детства заменяли Александре игровую площадку, а легендарные актёры были для неё просто близкими людьми. На встрече она поделилась тёплыми воспоминаниями об ушедших кумирах миллионов — Олеге Янковском, Татьяне Пельтцер и Евгении Леонове, открыв их для зрителей с новой, удивительно душевной и забавной стороны.
Актриса убеждена: спектакль окончательно рождается только на сцене, когда труппа и зал начинают дышать в унисон. Так было и на отцовской постановке «Чайки», где она играла Нину Заречную, а Янковский — Тригорина. В душную сорокаградусную жару актёрам пришлось играть в тяжёлых зимних пальто и шапках.
— С Олега Ивановича пот лил ручьями. Но зрители сопереживали нам настолько сильно, что мы чувствовали эту общую энергию каждой клеточкой. В такие моменты Янковский любил шутить: «Чем хуже для нас — тем лучше для искусства».
Если большинство артистов «Ленкома», где режиссером был Марк Захаров, вели себя сдержанно, то великая Татьяна Пельтцер — или просто «Баушка», как ласково звали её коллеги, — позволяла себе абсолютно всё. Переходя из Театра сатиры, она просто пришла к Захарову и заявила: «Марк, хочешь не хочешь, а в театр меня бери!».
Она обладала потрясающим чувством юмора и славилась острым языком. На репетиции «Доходного места» режиссёр Захаров предложил Пельтцер для пущей убедительности швырнуть на пол сковородку. Актриса бросила её так неудачно, что попала себе по ноге.
— Тут на весь зал раздалась сочная ненормативная лексика, — смеётся Захарова. — А финал этой тирады был гениален: «Что ж это за наказание такое? Как только человек ничего не умеет делать, он сразу лезет в режиссуру!». А ещё она любила повторять, что ни один спектакль в мире от репетиций лучше не становился.
В кипящий энергией «Ленком» стремились лучшие артисты страны. С особой нежностью Александра Марковна вспоминает приход Евгения Леонова, который поначалу забавно сомневался в своём решении: «Ну куда я пойду в ваш театр Ленинского комсомола? У вас же там одни комсомольцы! Хотя… у вас служит вечная пионерка Пельтцер. Думаю, рядом с ней я вполне сойду за октябрёнка».
Табуреткой по голове
Когда в 1983 году Александра пришла работать в «Ленком», знаменитый отец не стал делать ей поблажек. Напротив, её путь в искусстве начался с самых низов — с глухой массовки.
— Вводили меня в спектакли очень тщательно, — с иронией вспоминает актриса. — Тщательность заключалась в том, чтобы я в полной темноте выносила на сцену табуретку для Николая Петровича Караченцова. И вот в один из вечеров я выношу эту злополучную мебель, и в кромешной тьме мне кто-то с размаху прикладывает по голове другой табуреткой! Я стою в шоке и думаю: «Ну всё, предел. Я уже в кино снимаюсь, меня люди на улицах узнают, а я тут в темноте табуретки головой собираю!»
Возмущённая Александра тут же побежала к отцу и написала заявление с просьбой вывести её из массовки. Марк Анатольевич спорить не стал: «Хорошо, Саша, в этом спектакле ты в массовке больше не стоишь». И на следующий же день… перевёл её в массовку другого спектакля. Поняв, что спорить с отцовской системой бесполезно, Александра больше заявлений не писала.
Свою первую большую роль в театре Александра Захарова сыграла вовсе не у отца. Её разглядел режиссёр Глеб Панфилов, который пришёл в «Ленком» ставить легендарного «Гамлета». Ей досталась роль Офелии.
Панфилов видел Офелию совсем юной, инфантильной девчонкой, которая до сих пор играет в игрушки. Специально для неё сшили забавного шута Йорика — мягкую красную куклу с бубенцами. По задумке, героиня предвидела свою гибель и в безумии опрокидывала на себя таз с водой.
— Реквизиторы нас очень любили и честно пытались воду подогревать. Но она была то ледяной, то обжигающе горячей. В любом случае, когда ты в одной рубахе внезапно обливаешься водой, организм выдаёт мощнейший физический спазм. И на этом шоке у меня начинался настоящий приступ безумия в обнимку с куклой, — вспоминает актриса.
Затем Панфилов решил, что кукла на руках Офелии должна «ожить». На эту роль пригласили актёра-карлика Валеру — взрослого мужчину, который много курил и от которого всегда пахло перегаром. Александра была в ужасе от перспективы носить его на руках, но финал драмы оказался комичным.
— Прихожу после репетиции домой, глаза горят: «Папа, у нас такое счастье!» Отец напрягся: «Что случилось, Саша?» — «Папа, карлик запил!»
Зал взорвался хохотом. Актрисе удалось показать изнанку великого театра — сложную, порой абсурдную, но бесконечно любимую.
Крыса-критик
Ещё одной легендарной постановкой, о которой тепло вспоминала Александра Захарова, стал спектакль «Безумный день, или Женитьба Фигаро», посвящённый памяти Андрея Миронова. Замысел Марка Захарова был грандиозным, и для роли графини он поставил перед дочерью, казалось бы, невыполнимую задачу — научиться петь и играть на арфе.
— Я пыталась спорить, говорила, что это невозможно, ведь у арфы безумное количество струн, в которых легко запутаться, — делится Александра Марковна. — Но отец стоял на своём: «Нет, Саша, это наш поклон старому МХАТу!». Пришлось учиться. В итоге я запомнила всё чисто механически, как мартышка: вот красная струна, вот золотая, серебряная, чёрная. А педалей у этого инструмента оказалось больше, чем в автомобиле! Главное было — вовремя нажимать и не убирать ногу. И вот на одной из премьер я сижу на сцене, изо всех сил впившись глазами в струны, перебираю их и пою тонким, писклявым голоском.
Именно в этот момент из противоположной кулисы прямо на авансцену неторопливо вышла огромная, наглая и сытая крыса с маленькими злобными глазками.
— Дима Певцов и Наташа Щукина за кулисами замерли от ужаса: думали, если я сейчас повернусь — спектаклю конец! Но я просто не могла отвести глаз от арфы, чтобы не сбиться со струн. Тем временем крыса деловито уселась на подол моего платья и стала слушать. Видимо, вокал ей не очень понравился: она брезгливо приподняла лапкой край юбки, заглянула под неё и ушла. Когда я закончила петь, зал взорвался овациями. Я сияла от гордости, даже не подозревая, что все эти бешеные аплодисменты предназначались не мне, а этой хвостатой театралке!
Зал Дома актёра в Нижнем Новгороде долго не отпускал Александру Захарову, наградив её искренними громкими аплодисментами. Эта встреча показала: великие спектакли «Ленкома» рождались не только из гениальных режиссёрских замыслов, но и из таких живых, весёлых и абсолютно непредсказуемых моментов, которые артисты бережно хранят в памяти и дарят своим зрителям.
Дарья ВОДОПЬЯНОВА.
Фото автора и из открытых источников.
