И ПЕРЕДОВЫЕ УЯЗВИМЫ
Современные технологии не являются гарантией стабильности
Время было не самое тучное – 1990-й. СССР доживал свои последние дни, но крестьянам государство плечо подставлять не забывало. Литр молока сельхозпредприятия сдавали по 28 копеек, а в итоге, с учётом госсубсидий, цена его составляла 48 копеек. Чтобы купить зерноуборочный комбайн, стоил он тогда в районе 2 тысяч рублей, требовалось продать переработчикам чуть больше 4 тонн продукции. Теперь расклад такой: молоко принимают по 30-36 рублей за литр, госсубсидии крупные хозяйства не получают вообще, а помощь небольшим составляет около полутора рублей. Комбайн нынче продают от 10 миллионов рублей, так что в наше время крестьянам необходимо произвести свыше 298 тонн продукции с учётом дотаций и при цене литра молока в 32 рубля.
Всё по классике
Такая арифметика крестьян совсем не радует. Ещё год назад – в феврале 2025-го, сырьё переработчики принимали по 42 рубля, в 2026-м его стоимость упала до 32,5. – Столь серьёзного снижения цен на молоко не припомню, – говорит начальник управления сельского хозяйства Уренского округа Александр Смирнов. – Раньше, когда продукцию сдавали за более серьёзные деньги, сельхозпроизводителям удавалось сформировать определённый запас прочности, чтобы нормально подготовиться к посевной. Сейчас такой финансовой подушки безопасности нет. По этой причине в хозяйствах стараются минимизировать расходы. Прежде всего экономят на покупке техники. Не сказать чтобы в округе новые машины и агрегаты совсем не приобретают, просто подходят к этому делу несколько по-иному: берут только то, что крайне необходимо. Ну и на цену, конечно, обращают самое пристальное внимание. – Удобрения, запчасти закупили, – продолжает разговор Александр Николаевич. – Семена доработали. Главная задача растениеводческой отрасли округа – вырастить корма для животных. Цена на зерно для нас не имеет особого значения, его практически не продаём. Да и наша продукция не выдержит никакой конкуренции даже с той, которая получена в южных районах региона, что уж говорить о Ставрополье, Краснодарском крае. Весна в округе наступает на две недели позже, а холода приходят раньше. Почвы назвать плодородными никак нельзя, поэтому работаем по классической технологии с обязательной вспашкой полей, что увеличивает себестоимость зерна. Пробовали перейти на нулевую методику, но опыт оказался неудачным: урожайность с 30 центнеров с гектара упала до 10 центнеров.
Из-за кредитов штормит
Если финансовый вопрос временно вынести за скобки, то у Уренского округа найдётся повод для гордости. Недавно здесь установили рекорд, перешагнув рубеж в производстве молока в 100 тонн в сутки. На этом не остановились, продолжают плюсовать по надоям. Вообще, по словам начальника сельхозуправления, уренские крестьяне каждый год штурмуют новые производственные вершины, пожалуй, именно благодаря росту объёмов продукции они и держатся на плаву. – Ситуация неоднозначная, – рассуждает Александр Николаевич. – С одной стороны, испытываем радость из-за рекордов, с другой, – тревогу из-за низкой цены на продукцию. Есть мнение, что осенью-зимой она начнёт выравниваться. Но эти шесть-восемь месяцев надо как-то протянуть. А в округе уже сейчас есть хозяйства, в которых себестоимость молока выше цены его реализации. Наиболее уверенно себя чувствуют сельхозпредприятия, живущие без кредитов. Те, которым приходится гасить займы, штормит. К примеру, «Никитино» оформило кредит на реализацию инвестиционного проекта по строительству роботизированной фермы. Выплаты по нему существенно отражаются на себестоимости молока. – Возводить автоматизированный комплекс в хозяйстве решили не просто так, – обращает внимание Александр Смирнов. – В нашем округе кадровая проблема стоит очень серьёзно, особенно острый дефицит наблюдается в животноводстве – доярок найти не просто сложно, практически невозможно. Роботы в этом вопросе напряжение снимают. Однако нельзя сказать, что при такой организации производственного процесса удаётся закрыть кадровую проблему. Механизаторов хозяйству нужно не меньше, чем другим сельхозпредприятиям, а специалисты требуются совсем другого уровня. К примеру, пока весь процесс не наладили «от» и «до», а на это ушёл почти год, инженеры сервисной службы по обслуживанию роботов жили в Никитине. Сейчас в хозяйстве за автоматикой следят самостоятельно.
В игольное ушко
Уренский округ, расположенный на севере области, вдали от её центра – Нижнего Новгорода, для молодёжи не является особо привлекательной территорией для жизни, сёла и деревни стареют. Проблема не новая, она появилась несколько десятилетий назад и с тех пор разрастается как снежный ком. – Особенно нуждаемся в работниках – доярках, механизаторах, водителях, телятницах, – перечисляет наиболее дефицитные профессии руководитель сельхозуправления. – Но и специалисты нужны. Ребята поступают в аграрные вузы и колледжи, учатся по целевому направлению, заключают договоры с сельхозпредприятиями, что не гарантирует их трудоустройство на производство. Многие, получив диплом, остаются в городе, работают не по профессии, а деньги за образование возвращают. Округ участвует во всех государственных программах поддержки, способствующих решению кадрового вопроса. По наблюдениям Александра Смирнова, самое главное – предоставить жильё специалистам. Дома строят в рамках федерального проекта «Комплексное развитие сельских территорий». Сначала практически все заявки, подготовленные округом, получали одобрение. Сейчас из-за ужесточившихся требований приходится чуть ли не сквозь игольное ушко проходить, чтобы жильё было не на бумаге, а в действительности. – В первый год действия программы направили четыре заявки от округа и на реализацию всех получили финансирование, – рассказывает Александр Николаевич. – Правда, тогда подход к строительству домов был не совсем правильным, исходили из состава семьи в настоящем, не думая о будущем. Получилось так, что в Карпунихе работнику предоставили жильё в 33 квадратных метра, потому что в то время он не был женат, а одному такой площади вполне достаточно. Но семье в мини-доме не уместиться. В правительстве это учли, внесли изменения в программу и сейчас возводят жильё от 77 квадратных метров и больше. Однако объёмы строительства снизились. Во второй год реализации проекта тоже подали четыре заявки и все они получили одобрение, на третий – финансы выделили на три из семи, на четвёртый – на одну из двадцати. В 2025-м и 2026-м в программу попасть не удалось.
На тракторе в закат
По словам Александра Смирнова, кадровые проблемы наблюдаются как в хозяйствах, работающих по передовым технологиям, так и в тех, где о современной производственной базе только мечтают. Многое зависит от качества жизни в конкретном селе. Часть деревень округа газифицирована, там люди остаются, охотнее приезжают новые семьи. В тех населённых пунктах, до которых благо цивилизации ещё не дошло, картина другая: народ бежит. И это понятно: кому в XXI веке хочется топить печь. – Деревни и производство зависимы друг от друга, – делится мнением начальник сельхозуправления. – Там, где есть хозяйства, есть жизнь. И в то же время предприятия нуждаются в людях, иначе некому будет работать. Далеко за примерами ходить не надо: ООО «Нива» расположено на самом краю округа – в Козлянах. Поблизости от него сельхозпредприятий практически не осталось: исчезли они в соседнем Ветлужском округе, в Костромской области, а вслед за производством вымерли и сёла. В Козлянах же, благодаря хозяйству, деревня живёт. Здесь есть почта, Дом культуры, недавно открыли детский сад, которого ждали не одно десятилетие. – Хлопотать о ремонте дошкольного учреждения начал лет 25 назад, – рассказывает руководитель «Нивы» Николай Смирнов. – Если бы сразу удалось решить вопрос, многие семьи из деревни не уехали бы, остались. Когда учреждение закрыли из-за плачевного состояния, в него ходило более 60 ребятишек, сейчас восемь. Но есть надежда, что количество малышей будет прибавляться. Детсад – он получился отличным, современным, с тёплыми полами, комфортной мебелью, развивающими игрушками, второго такого в округе нет, запустили в ноябре прошлого года. За это время в Козляны приехало две семьи. И это несмотря на то, что в деревне нет газа и даже магазина. Построить трубопровод Николаю Леонидовичу не по силам, вся надежда на государство, а вот об открытии торговой точки продолжает хлопотать. – Даже хлеба купить негде, людям приходится ездить в Урень за 30 километров, – объясняет свой интерес к торговой точке руководитель хозяйства. – Что не добавляет привлекательности Козлянам. – В целом в сельхозотрасли уровень зарплаты на 20-25 процентов выше, чем в среднем по округу, – обращает внимание Александр Смирнов. – Но такой аргумент не становится решающим при выборе места работы. Многие живут в плену стереотипов, считая, что сельское хозяйство – это грязь, тяжёлый ручной труд. И разбить устоявшееся суждение никак не получается. Хотя очень стараемся: устраиваем для школьников, студентов экскурсии по сельхозпредприятиям, показываем современную технику, животноводческие комплексы, рассказываем об условиях труда. Ребята вроде бы настраиваются на правильную волну, но приходят домой, где родители говорят: «Иди куда угодно, только не в сельское хозяйство». Александр Смирнов считает, что переломить общественное мнение поможет кинематограф. Нынче снимают фильмы про современную жизнь, показывая молодых героев, покоряющих столицу. Едут они из глухой провинции, сталкиваются с большими трудностями и лишениями, но в конце концов добиваются своего. Юные зрители, посмотрев киноисторию, стремятся повторить судьбу экранного героя, мол, у него получилось, и я смогу. Однако в жизни не всегда всё складывается по заранее написанному сценарию. Жаль, нет такого сценария, в котором персонаж бросает столицу или хотя бы областной центр и перебирается на село, где устраивается на работу в сельхозпредприятие. Вот бы сочинить такой да снять по нему фильм, в финале которого главный герой уезжает в закат не на белой иномарке, а на новеньком тракторе.
Юлия МИНДАЛЁВА.
Фото Анастасии СЕРГЕЕВОЙ.
Уренский округ.
Есть мнение
Поведение цен, которые, как на американских горках, то подлетают вверх, то падают вниз, подталкивает крестьян искать оптимальный выход. Одни считают, что нужно просто отпустить ситуацию – рынок всё разрулит. Другие уверены, что без вмешательства государства не обойтись. У Александра Смирнова, начальника управления сельского хозяйства Уренского округа, другая точка зрения. – Если сравнить цену на сырое молоко и на то, что стоит на магазинной полке, увидим большую разницу, – говорит он. – На переработку литр сдаём по 32 рубля, за время пути до прилавка его стоимость увеличивается более чем в три раза. А ведь молоко – продукт социально значимый, а значит, должно быть по карману всем категориям населения. Однако оно – по 100 рублей за 900 миллилитров, становится дорогим удовольствием. Конечно, в итоговой цене помимо стоимости сырья заложены затраты и выгода переработчиков, транспортные расходы. Но наиболее серьёзное удорожание даёт торговая наценка. Вот её-то и необходимо отрегулировать.
