НЕ В ТЯГОСТЬ, А В РАДОСТЬ

Фермер утверждает, что живёт как на курорте

Теперь подворье не отнимает много времени у хозяина и только радует его. Сам он никогда не унывает, не жалуется на трудности, хотя ничто не доставалось легко.

Зоопарк закрыт

Подворье Рифката Хайруллина находится в самом конце улицы деревни Леухово, дальше – только овраги. Последний раз мы были здесь в зимнюю пору более десяти лет назад, когда хозяйство постигла беда – среди 150 овец, купленных в Выксе, две оказались заражены бруцеллёзом – опасной инфекцией не только для животных, но и для людей. Сосновский фермер, у которого на руках была справка из ветеринарной службы о том, что все животные здоровы, даже не мог представить, какой кошмар придётся пережить и практически всю отару, в том числе 100 ягнят, пустить под нож. До сих пор помню эту страшную картину – трупы животных, среди которых новорождённые ягнята, кружащие над ними птицы, снующие крысы, а при въезде в деревню – полицейский пост. Многие овцы, ещё не успевшие заразиться, умерли от переохлаждения – хозяин не успел их перевести из летнего помещения на тёплую, только что отремонтированную ферму в Сурулове, а когда начался падёж и лабораторные анализы подтвердили бруцеллёз, уже не разрешили в ветслужбе. После этого случая у Рифката Хайруллина пропало желание разводить овец, он завёл в Сурулове птичью ферму, где содержались породистые куры, индюки, цесарки и даже павлины. Инкубатор вмещал тридцать тысяч яиц. Когда-то фермер с семьёй переехал из Киргизии в Леухово и начал с разведения птицы, первым делом построив огромный птичник, занимающий больше места, чем собственный дом напротив. Завёл и овец. Позднее здесь появились экзотические животные – верблюд, два ослика, козы породы ламанчи и буйволица с детёнышем. Хозяин мечтал создать бесплатный минизоопарк, где будут ещё обезьяны и олени. Однако соседей стали раздражать туристы, приезжающие в деревню, и в районную администрацию посыпались жалобы. Даже шлагбаум установили в начале улицы. В овцах тогда хозяин разочаровался. Прекратил своё существование мини-зоопарк, а через несколько лет в Сурулове не стало и птицы. Пустующее помещение после ремонта заселили племенными коровами айрширской породы. Вскоре ему предложили возглавить крупное фермерское хозяйство в Кстовском районе, а на своей ферме он поручил хозяйничать сыну Тимуру. Вернувшись спустя два с половиной года домой, Рифкат всё-таки снова стал разводить овец.  

Эксперимент удался

Сейчас на его подворье 110 голов овец, большинство из которых универсальной мясной породы дорпер с мускулистым телом, похожим на бочку. У баранов чёрная голова и шея, а овцы – белые. Дорперы хорошо адаптируются к различным условиям – от жаркого и засушливого климата до холодных районов. Они очень плодовиты и чаще рожают двух ягнят, чем одного. – Главное, эти животные не требуют большого ухода, – говорит Рифкат Хайруллин. – Их не надо стричь, они сами линяют. Раньше стрижка занимала у меня много времени, да и шерсть приходилось выбрасывать в овраг. А сейчас и рад бы отдать на СВО – приезжают волонтёры с такой просьбой, но шерсти нет. Овцы содержатся в диких условиях. Сначала это был эксперимент, но он оказался успешным. Огородив два гектара земли электропастухом, фермер поместил там 200 рулонов сена. Когда жил на юге, видел, как кормят овец – сорок процентов соломы. Причём не овсяной, а пшеничной, где много клетчатки. И ни грамма зерна, только сено и солома. Главное – чтобы была соль. Зимой воды им не надо, её заменяет снег. Никакого помещения: животные от непогоды укрываются в углублениях в сене, ягнята рождаются прямо на снегу, стопроцентная выживаемость и растут крепкие. – Гораздо меньше труда, утром зайду, насыплю соли и всё. В тысячу раз лучше, чем в кошаре, – объясняет хозяин. Ягнята быстро набирают вес – годовалая овца весит от пятидесяти до семидесяти килограммов. Со сбытом никаких проблем – и мясо, и молодняк пользуются большим спросом. – У этой породы очень вкусное мясо, практически не видно жира, – продолжает Рифкат Ахметович. – Выход мяса – шестьдесят процентов. На весну уже есть заказы. Есть в его хозяйстве ещё свиньи породы дюрок, отличающиеся красно-коричневым цветом, длинным телом и широкой спиной. Они выносливы и быстро развиваются. – Кабан уже в семь месяцев весит сто двадцать килограммов, – рассказывает глава хозяйства. – У них красное, мраморное мясо и очень мало сала.

С борщевиком не нужно бороться

С техникой у него тоже нет проблем – приобрёл пресс-подборщик и два трактора. Сено запасает сам, далеко ходить не надо, за две недели управляется. Когда не было овец, вокруг вырос борщевик. И те же соседи стали жаловаться в местную администрацию и просить, чтобы помогли избавиться от вредного сорняка. – Вокруг деревни целые леса борщевика были, – вспоминает Рифкат Хайруллин. – Сейчас борщевика нет, бараны всё съели, зато появились ягоды и грибы. В советские времена многие сельчане по две козы держали, они поедали борщевик. Летом он хочет заняться прудом недалеко от дома. Бывало, вылавливал там свыше ста килограммов рыбы. – Нужно дамбу делать, разведу рыбу, – делится планами Рифкат Ахметович. Он никогда не унывает, никогда не жалуется на трудности, хотя ему ничего не доставалось легко. – Восьмой десяток пошёл, а я ещё бегаю, – улыбается он. – У каждого возраста есть свои преимущества. Сейчас мне сельское хозяйство в радость, а не в тягость. Радуют меня и сыновья, и внуки. Живу на природе, как на курорте, летом хожу за грибами и ягодами. Вообще много двигаюсь и радуюсь жизни. Когда мы пытались выехать из Леухова, наша машина основательно застряла в сугробе, и потребовался не один час, чтобы вызволить её из снежной западни. И если бы не помощь Рифката Хайруллина и Александра Сизова, вряд ли выбрались бы.

Светлана ГУНДОРОВА.

Фото автора.

Сосновский округ.