«ВЫ ПРИНЕСЛИ В НАШ ДОМ СЧАСТЬЕ»

Суровой нитью памяти сшито немало страниц

На протяжении многих лет рубрика «Возвращённые имена» является одной из визитных карточек газеты, связывая целые поколения суровой нитью памяти о Великой Отечественной войне, в летописи которой до сих пор остаётся много белых пятен. У истоков проекта стоял заслуженный работник культуры РФ, известный нижегородский журналист, краевед и писатель Вячеслав Вениаминович Фёдоров. С его подачи архивный поиск горьковчан, пропавших без вести на полях сражений, освещение малоизвестных эпизодов военной истории обрели форму обратной связи с читателями, ведь в каждой семье давно минувшая война оставила неизгладимый след, зачастую обрывающийся во мгле недостающих фактов. Эта сложная журналистская работа продолжается, поэтому в год тридцатипятилетия газеты хотелось бы вспомнить её наиболее яркие моменты, принёсшие нам уникальный опыт и, что самое главное, открывшие новые страницы летописи, опалённые огнём.

На небесных тыловых артериях

Одна из историй случилась одиннадцать лет назад, она легла в основу сразу нескольких материалов, объединённых общим заголовком «Отголосок войны». Отправной точкой долгого поиска, вылившегося в целую серию публикаций, послужило село Крутец Бутурлинского округа, где 2 декабря 1942 года во время снежного бурана потерпел крушение советский военно-транспортный самолёт ЛИ-2. Погибло три пилота, выжил только стрелок-радист – Илья Жирнов, которому позже посчастливилось встретить Победу. Братскую могилу авиаторов обустроили на сельском кладбище. Однако личных данных лётчиков у селян было крайне мало, поэтому на скромном мемориале вывели только следующее: «Михаил Иванович Кулагин», а рядом две фамилии – «Шажков» и «Шлычков». С 1992 года сведения о них по крупицам собирала заведующая сельским клубом Наталья Кузнецова, поэтому, когда к 70-летию Победы на местном уровне было принято решение обновить памятник, она активизировала свои поиски. Надо сказать, что в 1960-е с сельсоветом наладила переписку жена Михаила Кулагина, однако со временем эта ниточка оборвалась. Давно нет в живых и уцелевшего в катастрофе стрелка-радиста, правда, из его наградного листа, имеющегося в электронном архиве, Наталья Владимировна выяснила, что разбившийся самолёт совершал рейсы по маршруту Ижевск – Монино. Не сумев продвинуться в поиске дальше, она обратилась за помощью в редакцию «ЗН». На первом этапе мы выяснили, что во время войны в Ижевске базировались запасные авиаполки, готовившие экипажи ночных бомбардировщиков и штурмовиков. Сразу же возникло предположение: а не принадлежал ли транспортник одной из этих учебных лётных частей? Ну и, конечно, оттолкнулись от личности того пилота, о ком имелось больше всего данных – стали искать сведения о Михаиле Ивановиче Кулагине. Документов на него обнаружить не удалось, зато на сайте Союза поисковых отрядов наткнулись на пост внучки авиатора – Нины Юрьевны Карловой, чья семья, оказывается, уже много лет ищет могилу погибшего во время войны предка. Из опубликованного текста Нины Юрьевны выяснилось, что Михаил Кулагин был нашим земляком – уроженцем Выксы и летал в звании воентехника 1-го ранга. Документы, хранящиеся в семейном архиве, содержат множество канцелярских ошибок, например, неверно указано место захоронения – Орловская область. Однако Нина Карлова вспоминает, как бабушка при жизни говорила, что памятник есть и за ним ухаживают. Разумеется, мы тут же написали внучке погибшего лётчика, и её ответ не заставил долго ждать: «Вы принесли в наш дом счастье! Спасибо вам огромное! Сообщаю вам, что я – дочь старшей дочери Михаила Ивановича Кулагина Светланы. К сожалению, мама умерла в 1998 году. Все семейные документы хранились у жены, Антонины Алексеевны, и младшей дочери, Маргариты Михайловны, которая проживает в Челябинске. Но у меня есть фотография деда Миши, которую я вам и высылаю». Вместе с фото в нашем распоряжении позже оказались и некоторые документы, из которых следовало, что первоначальная догадка верна: самолёт был действительно приписан к одному из запасных авиаполков, дислоцировавшихся в Ижевске. Получив важную зацепку, документально удалось установить и имена двух других пилотов – старших лейтенантов Александра Викторовича Шашкова и Василия Васильевича Шлычкова. В ноябре 2015-го братскую могилу в Крутце посетили родственники Михаила Кулагина, а в августе 2019-го там побывали родные Василия Шлычкова, поиск потомков Александра Шашкова продолжается до сих пор. К 75-летию Победы в рамках целевой программы воинское захоронение было полностью реконструировано с учётом вновь открывшихся фактов.

С весточкой из Италии

География газетных поисков порой оказывалась шире не только границ нашей области, но и Российской Федерации. Один из наиболее уникальных таких эпизодов произошёл в 2017 году. Тогда на просторах интернета появился рассказ нашего соотечественника, обосновавшегося в Италии, о случайно им обнаруженной близ городка Тильето, в горах неподалёку от Генуи, могиле бывшего советского военнопленного Якова Горева, который в октябре 1944-го погиб в бою с фашистами в составе итальянской партизанской бригады «Лигурия». Оказалось, что ещё в 1964-м в газете «Сельская жизнь» была напечатана заметка про торжественную церемонию, организованную в Италии по случаю двадцатилетия подвига русского солдата, прикрывшего ценой жизни отход своего отряда. Среди новых товарищей по оружию, которых Яков Горев обрёл, сбежав из немецкого плена, он был известен под именем Лука. В пожелтевшей от времени заметке сообщалось, что командир итальянских партизан был родом из Горьковской области. В советские времена о нём упоминалось и в региональной прессе. Корреспондент «Горьковской правды» посещал малую родину Якова Горева – Тоншаевский район, где встречался с родственниками и земляками героя, поведав им о его подвиге. Волею судеб оказавшись в Италии, делегация «ЗН» посетила Тильето и могилу Якова Фёдоровича, встретилась с местными жителями, представителями территориальных властей и участником итальянского сопротивления – другом Луки. Следом была организована командировка в Тоншаево, где именем Якова Горева названа одна из улиц. Приехали на север области мы не с пустыми руками – по просьбе мэра Тильето передали в архив Тоншаевского краеведческого музея фотографии могилы Луки, памятный вымпел и книгу об истории итальянской деревни, где обрёл вечный покой Яков Фёдорович. На встречу пришли его потомки – две внучатые племянницы Валентина Николаевна Храмцова и Галина Степановна Малышева, её дочь Юлия и внучка Даша. О подробностях этой красивой и драматической истории, где нашлось место не только подвигу, но и почти шекспировскому сюжету о любви, вы могли прочесть в серии материалов под заголовками «Русский партизан из Лигурии» и «Апеннины открывают тайны». Впрочем, к ним можно обратиться и сейчас, воспользовавшись официальным сайтом газеты.

Отец и сын

А в 2019 году областью очередного поиска стал один из главных символов Победы – берлинский Рейхстаг, над куполом которого заалел когда-то наш флаг, ознаменовав окончание долгой и кровопролитной борьбы с фашизмом. Поводом послужила свежая фотография оттуда нашего корреспондента Анастасии Сергеевой: среди солдатских автографов, сохранённых в назидание потомкам на стенах бывшей гитлеровской цитадели, мы прочли следующую надпись: «Здесь был Сатаров. Горький». Кто-то из земляков в мае 1945-го решил таким образом задокументировать свою личную победу. Фамилия показалась нам достаточно редкой, чтобы дерзнуть и попробовать отыскать автора. Рассекреченные документы военного времени выложены сейчас в открытом доступе, что позволяет установить судьбу тысяч и тысяч солдат и командиров, прошедших дорогами Великой Отечественной. Обратились к этим электронным базам. Однако задача оказалась не такой лёгкой, какой представилась вначале. Выяснилось, что из Горьковской области на фронт убыло аж 26 Сатаровых. Все они были из разных районов, но, кропотливо проанализировав множество бумаг и отсеяв по ним тех носителей фамилии, кто до Берлина, увы, не дошёл, мы остановились на двух наиболее подходящих претендентах. Удивительно, но это отец и сын – Николай Иванович и Николай Николаевич Сатаровы из Василёвки Починковского района. Воевали они не вместе, но каждому посчастливилось живыми дойти с боями до финальной точки войны. Стали разбираться в архивах дальше и выяснили, что младший Сатаров встретил май 1945-го в госпитале, получив ранение в последних боях, поэтому сделали логический вывод, что за обоих свой автограф на стенах поверженного Рейхстага оставил отец. Подробно об этапах поиска можно прочесть в материале «Дорогами Сатаровых». Спустя год после публикации в редакцию через нашу постоянную читательницу Антонину Алексеевну Лепенькину пришло ошеломившее нас письмо от Татьяны Жуковой. Вот его фрагмент: «Выражаем огромную благодарность журналистам, поисковикам и всем неравнодушным людям, принявшим участие в поиске воина, расписавшегося на стене Рейхстага. Нам трудно представить, какая же колоссальная работа была проделана ими. Тем воином оказался мой дед Николай Иванович Сатаров. Он никогда не рассказывал нам об этом. Видимо, трудно и больно было вспоминать о прошедшей войне. Прошли годы, сменились поколения. Теперь мы, внуки и правнуки, желаем знать всё о подвигах наших отцов и дедов. Материал «Дорогами Сатаровых» для всей нашей семьи оказался неожиданным и волнующим. Мы вновь вспоминали дедушку, а значит, та ниточка, что связывала нас с ним, не оборвалась». К письму прилагался старый снимок из семейного архива, запечатлевший тот самый автограф на стене Рейхстага, который в 1945-м отец отправил сыну в госпиталь. Перелистывая в памяти годы поисковой работы, мы могли бы поведать ещё немало потрясающих историй, да разве вместит их формат статьи. Впрочем, все они опубликованы в газете и в большинстве своём успели войти в серию книг «Возвращённые имена», выпущенных в рамках редакционного проекта. Осталось адресовать вас в местную библиотеку, где наверняка они должны быть. Ну, а мы по-прежнему ждём обратной связи и всегда готовы помочь попытаться восстановить недостающие страницы военной летописи вашей семьи.

Андрей ДМИТРИЕВ.

Фото Елены БЕЛЯЕВОЙ.