ЕСТЬ ПРОДУКЦИЯ, НО КАК ЕЁ ПРОДАТЬ?

Сбыт не каждому фермеру удаётся

Деревня Акаты расположена не так далеко от Шахуньи — каких-нибудь десять километров по заасфальтированной дороге. Раньше, как и повсеместно в деревнях, здесь располагалось крепкое хозяйство, но со временем жители стали покидать родные места, совхоз развалился, ферма опустела, а на полях начали прорастать молодые деревца. Несколько лет тому назад фермер Минкаил Саидов, новый хозяин здешних земель, отремонтировал двор, разработал истомившиеся от бесплодия земли — и зарокотала техника в полях, заколосились пшеница и овёс, стали наливаться початки кукурузы, замычали коровы.

Вопросы повисли в воздухе

Полутора-двухгодовалые бычки недовольно косятся на нас, как будто спросить пытаются: «Что надо-то? Лежим тут, сытые и довольные, вес набираем, а красоваться — не наша обязанность». Они стоят и лежат вдоль всей фермы. Есть в помещении и тёлки, и коровы — крупные и породистые. Фермер не скрывает гордости за выращенных в его КФХ животных. Даже далёкому от сельского хозяйства человеку понятно, что его ожидания полностью оправдались. Только радости в голосе хозяина не чувствуется: — Бычки — красавцы, не правда ли? — говорит он, хотя и так понятно, что животные впечатлили. — А вот куда их деть, не знаю. Купил их два года назад маленькими двухнедельными телятами, сколько труда и средств вложено, сосчитать трудно. А сейчас вынужден продавать мясо за бесценок: если на прилавках рынка за килограмм покупателю нужно заплатить около 700 рублей, то фермерам предлагают за тот же килограмм 300-350. Курица дороже стоит. И это не считая расходов на забой скота и решение других сопутствующих вопросов. Себестоимость превышает расходы, и как ты ни старайся, выпутаться из этого не получается. Обращался фермер за советом в управление сельского хозяйства — там разводят руками: не в их силах повлиять на рыночные отношения и уменьшение разницы между закупочной и отпускной стоимостью. Предложили поискать сбыт в других округах области, например, сдать скот в Дзержинск — там, мол, цены другие. Вопросы: «Как это сделать? Где техника, на которой можно перевозить?» — повисли в воздухе.

Хорошо только на первый взгляд

И всё, на первый взгляд, хорошо складывается у местных производителей. Главное, недостатка в кормах нет. Если учесть, что корове на год требуется около тонны пшеницы, то нетрудно сосчитать, сколько нужно стаду в 150 голов. А на складе — 700 тонн! Фермер не прочь продать, да проблема всё та же — нет покупателей. Даже по семь рублей за килограмм не берут, хотя это очень дёшево. А сколько труда вложено в то, чтобы зерно уродилось! И что примечательно, во всех соседних хозяйствах склады забиты, а сбыта нет. Та же картина и с молоком. Весна и начало лета — на ферме период массовых отёлов, и малыши вдоволь лакомятся белым полезным пойлом. Потомство крепкое, как и взрослые животные. Излишков молока немного, но они всё-таки имеются: примерно 100-150 литров в сутки. Отправлять такое количество на завод не имеет смысла: расходы таковы, что доход будет мизерным, а хлопот более чем достаточно. Можно бы, наверное, продать, но сколько инстанций нужно преодолеть для этого.

О возрождении малых деревень

— Вот мы говорим о развитии агропромышленного комплекса, а по факту видим, что фермерским хозяйствам приходится очень тяжело, — с горечью говорит хозяин. — Дотации и все другие формы поддержки в большинстве случаев предназначены не для КФХ, а для крупных холдингов. Будущее, конечно, за ними, но почему бы не возродить и малые деревни? Сельские жители разучились работать не потому, что всё есть в магазинах, а от безысходности: сколько ни вкалывай, приличного дохода не получишь! Человек, работающий на земле, должен отвечать за то, сколько мяса вырастил, зерна намолотил и молока надоил. И уж точно не должен ломать голову над тем, куда всё это сбыть. Этими вопросами должны заниматься другие инстанции. — Каков выход? — спрашиваем. – Да всё просто: организации, занимающиеся переработкой сельскохозяйственной продукции, должны быть заинтересованы в качественном сырье и стремиться опередить конкурентов в закупках молока и мяса. И цена должна соответствовать затратам. Если этого не происходит, значит, государство должно повлиять на урегулирование цен. Иначе животноводы КФХ будут работать себе в убыток и в конечном итоге закроются совсем. А ведь хочется, чтобы деревня жила, — считает руководитель. Получается, что, с одной стороны, надо бы радоваться успехам сельских тружеников, да только если углубиться в проблему, становится ясно, что их нелёгкий труд не всегда оценивается по заслугам. И вот эта безысходность зачастую отбивает желание развиваться. Но ведь должен же быть какой-то выход! Обязательно должен!

Татьяна ПОСАЖЕННИКОВА.

Фото Владимира ДЕРБЕНЕВА.

Шахунский округ.

Comments & Reviews