0
07.04.2021

ОБМАНКА ДЛЯ АБВЕРА

(Окончание. Начало в № 12).

11 ЯНВАРЯ 1942 года «Гейне» появляется у «Поэта». Перед этим его познакомили с оперативными донесениями агентов. Из агентурного донесения «Старого»: «Садовской — писатель, живет с женой в подвале Красной церкви Новодевичьего монастыря, в комнате, перегороженной занавеской, за которой находится его библиотека. Садовской при советской власти не публиковал ни одного своего произведения. Все их складывал за занавеску. Получал пенсию Союза писателей за прошлые заслуги в надежде, что он будет писать и при новой власти. Садовской раньше получал обеды из столовой Союза писателей, которыми делился с приживалками — монашками из секты «федоровок». Когда Садовской перестал получать обеды, монашки ушли. Садовской парализован, глубокий инвалид, передвигается на коляске». В разработке операции «Монастырь» предполагалось использовать имя Садовского и его ближайшего окружения для: 1. Создание канала, по которому можно забрасывать нашу специальную агентуру в Германию. 2. Дезинформация немцев о положении в СССР. 3. Выяснение круга вопросов, интересующих немцев в СССР. В этой игре «Поэт» превосходно ведет свою партию. Обращаясь к немцам, он пишет: Христос Воскрес! Спешите, братья! Из мглы кровавой октября Мы простираем к вам объятья, Зовем свободу, ждем царя! Агентурное донесение «Старика»: «Получив от Садовского предложения об установлении связи с немцами, я по вашему указанию дал на это согласие, после чего Садовской поручил мне подобрать группу лиц для использования их в целях установления связи с немцами и проведении антисоветской работы в Москве». Итак, «пятая колонна» была готова к действию. Ждали реакции немцев. «Учитывая желание Садовского связаться с немцами, намечаем переброску через линию фронта агента «Гейне» в качестве курьера церковно-монархической группы, возглавляемой Садовским». Переброска агента прошла удачно. Сам «Гейне» об этом писал так: «Когда я добежал до бруствера, немцы помогли мне перебраться и один из них, отведя меня в укрытие, попросил по-русски немного подождать. Затем последовала серия непрерывных допросов, днем и ночью. Я находился под неустанным наблюдением. Меня привели в блиндаж к майору. Тот по-русски спросил меня, почему я предал Родину. Остро резанул его взгляд, полный холодного презрения, взгляд кадрового офицера, типичного тевтонца, гордого своим превосходством. Он демонстративно встал из-за стола, когда капитан усадил меня пить чай, брезгливо бросил реплику «предатель Родины» и вышел. Затем меня увели в штаб». После многочисленных проверок «Гейне» поверили. Немцам хотелось одного — расширения организации. После возвращения «Гейне» занялся этой работой. Скоро от имени «Престола» работало уже три радиостанции и появились ячейки в Свердловске, Челябинске, Новосибирске, Горьком. В это же время в газете «Правда» публикуется сообщение о «варварском акте диверсии» в одном из сибирских городов. Взорвался цех, выпускавший самолеты. Взрыв в городе слышали, пожар видели… «Гейне» получает шифровку с благодарностью за хорошую работу. Еще одно известие — взорвана железная дорога под Горьким. Взрыв жители слышали и видели, как войска НКВД оцепили место происшествия. В очередной шифровке — «пожелания успеха» и «быть осторожнее». Правда, арестовано уже восемь агентов, засланных в Москву, но война без потерь не бывает. К тому же Москва, считай, прифронтовой город. Здесь обострено всё: проверки, режим, бдительность граждан…

«ГЕЙНЕ» радирует, что «Престол» готов принимать «гостей» в Горьком. Начальник Управления НКВД по городу Горькому докладывает: «В качестве явочного пункта в городе Горьком нами подготовлена квартира агента НКВД «Козловой», оборудованная оперативной техникой и сигнализацией». Наталья Сергеевна Козлова — дочь священника церкви Михаила Архангела Лукояновского уезда, врага народа. В городе она работала учителем пения в музыкальной школе. «Завербована на компрматериалах. С органами госбезопасности сотрудничает давно и успешно. Характеризуется исключительно положительно. Родственников на оккупированной врагом территории не имеет». По задуманному плану ей отводилась роль всего лишь хозяйки квартиры. С «гостем» должен был «работать» чекист, выдававший себя за члена тайной организации «Престол». Подобрали типаж из старой чекистской гвардии. Решили, что монархически настроенным подобает быть интеллигенту. Скажем, пожилому университетскому профессору. С ним-то на явочной квартире по улице Пушкина и встретился немецкий курьер. Три дня «профессор» сопровождал его в прогулках по городу. «Гостя» больше всего интересовала железная дорога и сосредоточения войск под Горьким. Освоившись, он самостоятельно побывал на железнодорожном вокзале и сделал коекакие записи. Они и стали главной уликой… А между тем, «Гейне» сообщил в разведцентр неприятную новость: агент после приземления сломал ногу и находится в одной из больниц города. В ответ пришла шифровка с сочувствием и рекомендацией «убрать» агента. Что и было сделано… Таким вот образом «на живца» было поймано больше половины засланных агентов Катынской разведшколы, которая базировалась под Смоленском и работала с «Престолом».

ТЫЛОВОЙ Горький на протяжении всей войны продолжал интересовать немецкую разведку. Его «курировали» различные разведшколы, сбрасывая в предместьях города своих агентов. Архивы, хранящие протоколы допросов и приговоры военных трибуналов, подтверждают такой «интерес». Январь 1944 года. Агент В. Сидоренко сброшен на парашюте в Гороховецком районе Ивановской области (тогда это было так — Авт.). Ему предписывалось собрать сведения об авиационном заводе. Заодно он должен был установить, какие заводы находятся на территории Горького и что они выпускают. Требовалось также выяснить, какие повреждения причинены Горьковской электростанции от бомбардировки немецкими самолетами. Достаточно ли снабжается электроэнергией население? Каково политико-моральное состояние жителей и имеется ли соглашение у Советского Союза с Америкой о выпуске американских конструкций самолетов. Агент был снабжен радиостанцией, фиктивными документами, деньгами. С повинной в органы советской власти не явился. «На основании изложенного считать доказанным предъявленное обвинение в измене Родине». Итог — расстрел. Январь 1945 года. Группа агентов немецкой разведки в составе Литвиненко, Валько, Пюрко приземлились в Воскресенском районе. «Для практического выполнения задания немецкая разведка снабдила их фиктивными документами, чистыми бланками, мастичными печатями от имени различных воинских частей, советскими деньгами в сумме 400 тысяч рублей и личным оружием». При аресте были изъяты антисоветские листовки «Он еще пригодится», обращения «Товарищ», «Манифест», «Русский народ должен знать правду», «Ленинские заветы». То ли идейная направленность имевшейся у них литературы сработала, то ли чувствовалось уже близкое окончание войны, агентам повезло — 10 лет лишения свободы каждому. Еще два агента С. и К. опустились на парашютах в Краснобаковском районе. Мы пометили их буквами по этическим соображениям. Оба они были уроженцами тех мест и незачем напоминать живущим ныне родственникам не о самых приятных семейных страницах. Из протокола допроса: «Вопрос: С какой целью вы оказались на территории Краснобаковского района? Ответ: На территории Краснобаковского района я оказался по заданию немецкой разведки как агент-диверсант для проведения диверсионных актов на Горьковской железной дороге и для создания антисоветских групп среди населения». После приземления агент К. поспешил явиться с повинной, а С. прежде хотел встретиться с женой. Агенту К. была дарована жизнь, а С. ждал суровый приговор. «В соответствии с директивой НКВД СССР от 23 мая 1942 года приведение приговора в исполнение будет производиться публично в пункте задержания указанного парашютиста. С этой целью арестованного С. этапировать усиленным конвоем в распоряжение начальника управления НКВД по Горьковской области». И дальше: «На основании распоряжения НКВД № 2363 от 6 июня 1942 года публично, в присутствии 25 человек местных жителей, привели в исполнение решение особого совещания над осужденным к расстрелу изменником Родины С. Выстрел произведен отделением бойцов войск НКВД залпом из шести винтовочных стволов под команду: «По изменнику Родины — огонь», — в одном километре от станции Ветлужская… 13 июня 1942 года в 10 часов горьковского времени».

13 НОЯБРЯ 1942 года для «Гейне» и его «коллег» по монархической организации появилось настоящее дело. В этот день Сталин пригласил в Кремль членов Политбюро и членов Государственного комитета обороны. На этом совещании присутствовали также генералы Жуков и Василевский. Речь на совещании шла об окружении вражеской группировки в районе Сталинграда. При обсуждении плана контрнаступательной операции Жуков и Василевский обратили внимание присутствующих на то, что германское командование может перебросить в район Сталинграда на помощь группировке Паулюса часть своих войск из района Вязьмы. Чтобы этого не случилось, необходимо было дезинформировать германское командование относительно направления удара Красной армии, сделав вид, что наступление на советско-германском фронте планируется осуществить в районе Ржевского выступа. «Гейне» сообщил, что осуществление наступления возложено на генерала Жукова. Немцы уже знали, что где появляется Жуков, там готовится прорыв. Немецкому командованию начали «сливать» дезинформацию перевербованные радисты из Вологды, Ярославля, Рыбинска, Калинина. Заработал радист «Семен» в Горьком, специально заброшенный контролировать направление Арзамас — Горький. Да, действительно, наблюдается переброс техники в московском направлении. Это подтверждала и авиаразведка. На самом деле днем эшелоны шли к Москве, а ночью — под Сталинград. Это направление немецкая разведка проморгала. Подо Ржевом начались кровопролитные, ожесточенные, затяжные бои. Но Жуков и не думал переходить в наступление, планировалось лишь сковать немецкие войска в районе Ржевского выступа. Тем временем немцы потеряли под Сталинградом 1,5 миллиона своих солдат, а это четверть всех сил, действовавших на Восточном фронте. Объем шифровальной переписки в ходе оперативной игры «Монастырь» составил три увесистых тома. В ходе операции органами госбезопасности было арестовано более 50 агентов абвера и 7 пособников врага, а также получено несколько миллионов рублей на деятельность легендированной организации «Престол». Как итог операции, награждение ее участников. Александр Петрович Демьянов получит орден Красной Звезды, его жена Татьяна Георгиевна Березанцева и ее отец, как менее активные «монархисты» — медали «За боевые заслуги». Руководители операции «Монастырь» Павел Судоплатов и Наум Эйтингон награждены орденами Суворова II степени, что в составе органов государственной безопасности было единственный раз. Князь Глебов и поэт Борис Садовской доживут до своей естественной кончины.

Подготовил Вячеслав ФЁДОРОВ.

#газета #землянижегородская #возвращённыеимена #разведка #контрразведка #абвер

Comments & Reviews