НЕ ИЗ ПОСЛЕДНИХ МОГИКАН

Интерес к фермерскому делу проявляют внуки

Будильника в доме Царьковых отродясь не водилось – глава семьи сам знает, когда пора подниматься. Его трудовой день даже летом начинается затемно, когда в деревне ещё даже петухи не подали голоса. Возраст бодрости не помеха – и в 71 год Сергей Фёдорович продолжает работать на тракторе и комбайне, сам чинит сгоревшие моторы, разбирается с логистикой и торговлей. Словом, как настоящий фермер, в каждой мелочи держит руку на пульсе хозяйства, которое создал больше 20 лет назад с нуля. Сегодня очень многие из тех, кто начинал вместе с ним в недобрые 1990-е, давно закрыли свои КФХ. А царьковское дело не просто живёт – оно развивается. Хозяйство обрастает современной переработкой и новыми направлениями. В чём секрет этой уникальной живучести и каково место этого хозяйства в фермерском движении России?

От развала к новому укладу

Фермерское движение в стране сегодня уже далеко не замшелые технологии века прошлого. Наоборот, зачастую как раз в малых формах хозяйствования чаще всего вызревают самые современные и эффективные подходы. Но в начале 1990-х всё было иначе. Тогда рушились колхозы и совхозы, налаженный веками уклад переламывался, и многие смотрели на это с болью в душе. Сергей Царьков был как раз из таких. Настоящий сельский мужик кондовых крестьянских кровей не мог спокойно наблюдать, как пропадает всё, что целые поколения строили немалым трудом. Он решил, что не даст случиться развалу хотя бы вокруг себя – в своей деревне Обход. Опыта для открытия собственного дела хватало. Сергей Фёдорович – один из опытнейших механизаторов, жена Надежда Сергеевна как завфермой знала всю работу со скотом «от ветврача до кормача». Вскоре после оформления документов на ещё недавно пустующем бывшем колхозном коровнике обживалось царьковское стадо. Первая ферма досталась фермерам в ужасном состоянии – крыша чудом удерживалась на подпорках, стены зимой «утепляли сугробами». Но трудолюбивая семья не роптала. – Мы начинали фермерствовать вовсе не из-за денег, просто жизнь так сложилась, – вспоминает Сергей Фёдорович. – К тому же государство в определённый период помогало. Гранты позволили купить технику, построить новый скотный двор из железобетонных плит, возвести зерновой склад. Однако, как справедливо заметили в районном сельхозуправлении, «такие проекты всегда держатся на людях». И Царьковы оказались именно теми людьми, которые, если взялись, доводят дело до конца. Просто работать по-другому им душа крестьянская не позволяет.

Возмутительная арифметика

Сегодня КФХ Царькова – это, по сути, маленький колхоз. Общее поголовье КРС около 150 голов, из них 96 дойных. За скромными цифрами результат скрупулёзного и многолетнего труда: фермер годами отбирал лучших тёлочек на племя, выстраивая продуктивное стадо. Главная гордость Сергея Фёдоровича – ферма, по которой в любой день и в любую погоду можно ходить без калош. Коровы здесь всегда чистые, сытые и гладкие. В день нашей встречи хозяин с радостью и гордостью поделился видео, на котором запечатлел выгон скота после зимовки: – Смотрите, какой скот чистый! Не увидите ни одну корову грязную. Они ж как шёлковые блестят. А ведь это после нескольких месяцев зимне-стойлового периода! Вот поэтому у нас и продукт качественный. Чистота и тщательный уход в нашем деле многое решают. Надежда Сергеевна давно завела строгий порядок. На ферме ежедневно проводят настоящую генеральную уборку: пока скот гуляет на выгульной площадке, помещение тщательно чистят и застилают свежими опилками. Мне запомнилась одна фраза гостей, когда бывал на здешней ферме с коллективом, изучающим фермерский опыт: «Да вы их с порошком что ли моете?» Изумление было искренним. Вот только, как сетует Сергей Фёдорович, даже такое качественное молоко сегодня не спасает от проблем с диспаритетом цен: – Солярка и запчасти отпускаются нам по бешеным ценам, а нашу продукцию берут за копейки. Сегодня 38 рублей за литр – это ни о чём. Это над нами смеются так. За одно колесо к трактору требуют от 20 тысяч рублей, солярка доходит до 80, а наше молоко только дешевеет… При такой арифметике на молоке прогоришь за полгода. Именно поэтому Царьковы давно делают ставку на переработку. И это стало их спасательным кругом. «На одном молоке не заработаешь ничего. Только продавая продукцию переработки, можно выживать», – убеждён Сергей Фёдорович. Около 12 лет назад они начали осваивать производство молочных продуктов. Дело пошло. Земляки добротный продукт оценили. Задолго до появления лозунга «Покупай нижегородское» ардатовцы предпочитали своё. Сегодня семья перевела производство из маленькой кухоньки в собственный цех. Недавно освоили сыроварение. – У нас пока продукт не классический, – отмечает Надежда Сергеевна. – Консистенция ближе к брынзе. Но многим именно такой сыр нравится. У фермеров свой постоянный покупатель, который призывает крестьянина «держаться».

Молодёжь с желанием

Этот сезон, как и у многих, начался для КФХ трудно. Яровой клин пришлось уменьшить, всего на 130 гектарах посеяв ячмень и овёс. Есть еще 75 гектаров озимой пшеницы. Пора бы уже и травы обновить, но сил на это пока нет. Впрочем, сено получается хорошее. Сергей Фёдорович по привычке ворчит, но валки из разнотравья и люцерны богатые. Сенокосные участки у крепкого хозяина на 60 гектарах. Наряду с опытной командой за штурвалом трактора сенокосничает и молодое поколение, на которое вся надежда. Одна из главных причин, почему КФХ Царькова не закрылось, как десятки других, – подрастает молодая смена. Над этим нюансом Сергей Фёдорович много думал: – Молодежь-то и у других растет. Но желания в этой смене нет, не вижу я, чтобы они вот сюда – в поле – рвались. У крестьян немножко не та работа, на которую прям очередь стоит. Уж очень тут тяжело, а напрягаться сейчас не все готовы. «Зачем мне это фермерство», – так говорят сейчас многие молодые парни, даже если родители их с детства приучали к крестьянскому труду. Внуки Царькова – Илья и Глеб – исключение из этого правила. Илья уже твёрдо решил поступать на заочное в аграрный университет и перенять дело деда: – Готов принять хозяйство в свои руки. Не знаю, получится у меня или не получится – дед ведь один такой, но желание имеется сильное. Понимаю, что будет непросто. Вижу, во сколько дед встаёт, как трудится не покладая рук… Но не пугает. Приглядываюсь, вместе с ним многое делаю. Трудно, но интересно. Глеб пока еще школьник, но и он помогает. Как когда-то говорилось – «Пятая четверть – трудовая!» Ему доверена торговля продукцией в семейном магазине. Вежливый и аккуратный парень отлично справляется. С детства наблюдая, как дедушка с бабушкой трудятся, паренёк всё запоминал. Для него вовлечение в семейное дело было не резким погружением, а постепенными этапами трудового воспитания. В свободное время парни осваивают технику. Лениться летом некогда.

Ответственность – мотиватор

Первое условие живучести КФХ Царькова звучит как «громкая фраза», но именно она принципиальна – «Труд как смысл жизни». Сергей Фёдорович прямо говорит: если продать всё сейчас, жить будет легче, да и денег на спокойное житьё хватит. Но такая жизнь не для трудяги, привыкшего вставать до петухов: «Если сейчас все сдам, что мы с женой будем делать?» Работа для Царькова – не только способ заработать, а суть его самого. Достаточно сказать, что в прошлом году всего через месяц после тяжелой операции фермер уже сел на комбайн. Потому что надо убирать зерно. Потому что он не умеет отдыхать. Словом, за его стилем жизни стоит колоссальная внутренняя дисциплина. Отсюда и стиль руководства – только личный пример. Царьков убеждён – глава КФХ не может сидеть в офисе: «Ты поехал в поле, и люди за тобой поехали. А если буду только указывать – всё быстро развалится. Нет, надо самому много пахать». И работники не могут не тянуться за ним. Впрочем, помощники и сами по жизни такие же. В поле на сенокосе Сергей Фёдорович знакомит с командой: «Вот моя молодежь!» Степенные мужики «за 60», воспитанные в советских колхозных традициях ответственного труда. Важно, что Царьков это одним из первых понял – без комплексного подхода на бедных землях дело вести нельзя. Поэтому и развивает сразу поле, ферму, переработку, торговлю. Многоплановость позволяет сглаживать удары рынка. – У меня прошлый год трудно шёл… Сдал 60 голов на мясо прямо телятами. А сейчас молодняк оставляю на ремонт. Таким образом за счёт мяса ещё подержимся, – делится он своей тактикой выживания. Словом, планы на будущее у фермера есть. А вот некоторых «коллег», получающих господдержку, но дело не развивающих, он критикует. Нет у них ответственности перед будущим. Царьков считает, что брать государственные деньги и бросать дело через 5 лет – преступление: – Государство нам средства давало для того, чтобы мы свою нишу по производству сельхозпродукции занимали. А у нас из района почти последний я остался фермер. Брали-то деньги многие, но позакрывались. Считаю, за это надо наказывать… Такое чувство ответственности перед земляками – мощнейший мотиватор. Фермерское движение в России переживает непростые времена. Диспаритет цен, отсутствие ощутимой поддержки и тяжёлый труд делают своё дело. Но на примере Царькова можно видеть: у движения есть будущее – в диверсификации, в переходе от простого производства сырья к глубокой переработке и созданию продукта с высокой добавленной стоимостью. Оно в личном примере старшего поколения и в династической тяге к земле, которая просыпается у внуков Ильи и Глеба. – Есть у меня надежда на внуков. Они подхватят. Вижу, что заинтересованы в нашем труде, – рассуждает Сергей Фёдорович. В семейных династиях, где дело передаётся от деда к внуку, и есть залог выживания российского села и продовольственной безопасности страны.

Александр КУРИКОВ.

Фото автора.

Ардатовский округ.