18.12.2020

ЛИНИЯ СУДЬБИНИНА

Эта захватывающая история началась с обращения в редакцию руководителя Нижегородского отделения Союза возрождения родословных традиций Татьяны Грачёвой: «Переадресую вам просьбу из Франции найти потомков известного скульптора Серафима Судьбинина из богородского купеческого рода Головастиковых». Просьба исходила от Натальи Келеннек, проживающей в Париже, которая обнаружила на кладбище Тье, где похоронены многие русские эмигранты, в том числе писатель Евгений Замятин с женой и сын Льва Троцкого, могилу Судьбинина в весьма плачевном состоянии, что вызвало у неё тревогу и побудило к действиям.

Не остыла бы печь керамиста

Мы связались с Натальей Келеннек, чтобы уточнить обстоятельства, и вот как она это прокомментировала: «Посещаю некрополь Тье вот уже 27 лет, с первого же визита обратила внимание на необычное захоронение, на котором не было креста, а надгробие напоминало печь керамиста. На нём прочитала русскую фамилию Судьбинин. Позже выяснила, что это знаменитый скульптор Серафим Судьбинин, который приехал учиться в Париж на деньги Саввы Морозова, а потом в течение десяти лет был ассистентом-практиком у самого Огюста Родена. Стала приносить сюда цветы, но однажды узнала, что могила подлежит уничтожению по распоряжению дирекции. В администрации кладбища ссылались на давность лет и отсутствие родственников усопшего, которых они долго разыскивали. Когда я рассказала, кто такой Судьбинин, вопрос об уничтожении его могилы вроде бы удалось отложить». Впрочем, риск того, что последнее пристанище скульптора всё-таки сравняют с землёй, попрежнему остаётся, юридический статус так и не определён, потому что потомки Судьбинина до сих пор неизвестны. Более того, старая могила начала разрушаться, за ней долгое время никто не ухаживал. Наталья Келеннек обратилась за поддержкой в группу «Россия-Франция: скорая помощь», на зов откликнулись волонтёры. Общими усилиями захоронение очищено от мусора, копившегося десятилетиями, ото мха и сорняков, посажены цветы и вечнозелёный самшит, сделана читаемой надпись на надгробии. Теперь любой попавший в Тье соотечественник может сразу понять, что перед ним не просто участок земли с руинами прошлого, а место преклонения и памяти. Тот, кто встретит фамилию Судьбинин впервые, вероятно, подобно Наталье Келеннек, восполнит пробел, прикоснувшись к потрясающей биографии, ставшей ярчайшей страницей не только российской культуры, но и мировой. Итак, кто же такой Серафим Судьбинин? Настоящим памятником купеческому роду Головастиковых — старообрядцев-беспоповцев, выходцев из крепостных крестьян графа Шереметева — остался двухэтажный дом в Богородске, построенный ими в начале XX века на пересечении улицы Александровской (ныне Ленина) и переулка Песочного, раньше называвшегося по фамилии этих купцов, так как земля на нём полностью принадлежала им. Серафим Головастиков родился в семье, относящейся к другой, обедневшей ветви рода. Он появился на свет 21 марта 1867 года. Вместе с братом и матерью Серафим Николаевич провёл детство в Нижнем Новгороде, в доме № 45 по улице Тихоновской (ныне Ульянова), усадьбе председателя Нижегородской земской управы и одного из первых наших краеведов Александра Александровича Савельева. Его жена Анна Николаевна Головастикова — дочь владельца кожевенного производства в селе Богородское Николая Семёновича Головастикова, а согласно выписке из Центрального архива области, у Николая Семёновича было и три сына — Савелий, Семён, Николай, который и приходился отцом Серафиму Судьбинину.

Под началом великого мастера

Анна Николаевна Савельева (в девичестве Головастикова) предоставила кров жене брата (видимо, рано овдовевшей) с двумя племянниками — один из них Серафим, а имя второго узнать, к сожалению, не удалось. По полученным от Натальи Келеннек сведениям, мать Серафима Судьбинина — Анна Попова (неизвестно, это её девичья фамилия или уже принадлежащая второму мужу). В доме на Тихоновской у Александра Александровича Савельева любили гостить представители нижегородской интеллигенции. Писатель Владимир Короленко, десять лет живший и работавший в Нижнем Новгороде, так рассказывал о тех встречах: «Мне вспоминаются теперь вечера, которые мы нередко проводили в семье Савельевых в конце Тихоновской улицы, в необыкновенно скромном домике с небольшим садом, выходившим к оврагам и глухим улицам. Миниатюрная столовая бывала набита битком, и в ней велись то задушевные разговоры, то кипели ожесточённые споры». Вот в такой интеллектуальной среде рос Серафим, которая, несомненно, повлияла на формирование в нём творческой личности, а задатки имелись, ведь известно, что в его роду были иконописцы, поэтому острота эстетического восприятия, можно сказать, передалась по наследству. Позже, служа чиновником на телеграфе, Серафим Николаевич в свободное время играл в любительском театральном кружке. Увлечение помогло открыть в себе талант актёра, и он пошёл по этой стезе дальше, вступив в труппу Нижегородского театра под руководством Дмитрия Бельского. Именно тогда появился сценический псевдоним Судьбинин, впоследствии ставший второй фамилией. Кстати, в ту же пору по провинциальным театрам с успехом гастролировал драматический актёр Иван Иванович Судьбинин, примерно того же возраста. Вероятно, Бельский, будучи предприимчивым антрепренером, организовывавшим выездные гастроли своей труппы, посчитал, что раскрученная фамилия в афишах увеличит кассовый сбор, поэтому мог предложить её в качестве псевдонима начинающему актёру Головастикову. С 1892 по 1898 год Серафим Николаевич жил и выступал в Астрахани, откуда перебрался в Москву, где Станиславский и Немирович-Данченко создали Художественно-общедоступный театр, впоследствии ставший знаменитым МХТ. Здесь Судьбинин быстро стал актёром первого плана, исполняющим ведущие роли. Игра в пьесах Горького сблизила его с уже добившимся литературного признания земляком. Параллельно Серафим Николаевич занимался фотографией, рисованием и лепкой. Выполненная им статуэтка Константина Станиславского стала первой серьёзной работой будущего скульптора и украсила рабочий кабинет Максима Горького. Позже появился и бронзовый бюст сооснователя МХТ. На таланты Судьбинина в области живописи и ваяния обратил внимание известный промышленник и меценат Савва Морозов. На его деньги Серафим Николаевич в 1904 году отправился учиться изобразительному искусству в Париж, решив оставить актёрское ремесло. Во Франции Судьбинин был слушателем студий, а в 1906-м стал помощником и одним из лучших учеников Огюста Родена. Авторству Судьбинина принадлежат скульптуры Максима Горького, Сергея Дягилева, Александра Скрябина и самого Родена. По заказу Императорского фарфорового завода Серафим Николаевич создал серию статуэток звёзд отечественной сцены, блиставших в период «Русских сезонов» в Европе: оперных певцов Фёдора Шаляпина и Леонида Собинова, балерины Анны Павловой и других.

Ждём отклика

После революции в России Судьбинин остался за границей, активно участвовал в европейских выставках, пополняя музеи и частные коллекции своими лучшими работами. Несколько лет жил в США, потом снова вернулся во Францию. В 1936 году умерла его жена — Ольга Петровна Ромашкевич. Следующим ударом для Серафима Николаевича стало уничтожение его мастерской во время авианалёта на Париж, так в огне Второй мировой войны погибло художественное наследие и архив скульптора. Судьбинин умер в оккупированной немцами французской столице в 1944 году после нескольких лет бедности, забвения и болезней. Наталья Келеннек сообщила, что его могила не значится ни в каких французских справочниках. — В дирекции кладбища мне объяснили, что это место было записано на самого скульптора и куплено еще в 1937 году, — уточнила она. — Концессия закончилась в 1999-м или даже в 1997-м. Они искали родственников Судьбинина, но во Франции никто так и не откликнулся. Сейчас захоронение принадлежит кладбищу Тье, и администрация вправе его ликвидировать. Впрочем, думаю, после того, как подключилось Посольство России во Франции, с этим пока не будут спешить. Неизвестно, были ли у скульптора дети. Скорее всего, нет, но если в России найдутся родственники, можно через нотариуса доказать родственные отношения, чтобы на основании официальных бумаг требовать сохранения могилы. Через соцсети нам удалось выйти на жителя Богородска Сергея Головастикова в надежде, что он — один из потомков купеческого рода, к которому принадлежал Судьбинин. — Точно не знаю, являюсь ли ему родственником, мы с женой сами недавно наткнулись на информацию о скульпторе, — ответил Сергей. — Впрочем, у нас в семье все хорошо рисуют, поэтому в роду вполне могли быть художники. На сайте центральной городской библиотеки Нижнего Новгорода мы нашли интересный материал — «Максим Горький в семейной родословной», который написала библиотекарь Вера Николаевна Тумарь. Приведём цитату: «Фамилия моего отца — Головастиков, родина — город Богородск. В его родословной я ориентируюсь до прадеда Николая Михайловича Головастикова, достаточно зажиточного купца города Богородска, торговавшего скобяными изделиями. Бывший его магазин в перестроенном виде до сих пор украшает центральную площадь Богородска». Так может, Вера Николаевна как раз тот человек, которого мы ищем? Мы связались с ней, но, увы, это оказалась не та ветвь большого рода Головастиковых. Вспомним, у Серафима Судьбинина (Головастикова) был родной брат, вероятно, в России остались его внуки и правнуки. К тому же родственник Серафима Николаевича — Александр Савельев имел детей, среди которых сын Максимилиан — главный редактор газет «Правда» и «Известия». Мы ждём отклика их потомков. Впрочем, если же найти их всё-таки не удастся, не будет ли лучшим выходом вернуть прах Судьбинина на историческую родину, что стало бы ярким культурным событием для Нижнего Новгорода, встречающего своё 800-летие? Эту точку зрения разделяют и люди, оказавшие информационную и консультативную помощь в наших поисках, — Татьяна Грачёва, а также богородский краевед Александр Любавин, которые тоже обеспокоены судьбой могилы прославленного земляка.

Андрей ДМИТРИЕВ.

#газета #землянижегородская #краевед #поиск #скульптор #судьбинин #головастиков