Земля Нижегородская


приемная: 468-57-45
рекламная служба: 468-55-76

Вторник, 12 Декабрь 2017

Обновление:04:37:49 AM GMT

Вы здесь: Общество Семья Что ж ты вьёшься надо мной?

Что ж ты вьёшься надо мной?

Хищная птица «черный» риэлтор

Ловко
расставленные сети

В современных иной раз непредсказуемых экономических условиях с дефолтами и кризисами, обвалами рынка и падениями курса валют деньги в чистом виде ­ ненадежный актив: от их обесценивания не спасет даже самый солидный банк. А вот покупка недвижимости по­прежнему остается наиболее выгодным вложением материальных средств. Оно и не мудрено, ведь какие бы катаклизмы ни будоражили экономику, дома, квартиры и гаражи, построенные не на одно десятилетие, будут всегда востребованы. Цены на этом рынке традиционно высоки, здесь вращаются миллионы и миллионы рублей, а потому и различного рода мошенники стараются всевозможными путями внедрить сюда свои преступные схемы. Пользуясь юридической безграмотностью населения, лазейками в несовершенном, увы, законодательстве, а подчас и вовлекая чиновников в коррупционные связи, злоумышленники незаконным путем получают огромные доходы. Основная их жертва ­ люди из наименее социально защищенных групп: старики, инвалиды, сироты, многодетные семьи и граждане, оказавшиеся в трудной жизненной ситуации. Обремененные своими проблемами и не имея средств нанять профессиональных юристов для консультации при совершении сделок с недвижимостью, они часто попадают в ловко расставленные сети.

Криминальная хроника страны, да и области, нередко знакомит нас с очередными злодеяниями так называемых «черных» риэлторов. Сотни людей в один миг лишаются крыши над головой по вине преступников, подкованных во всех тонкостях дела. Самое страшное то, что даже надзорные органы и суд порой не в состоянии помочь попавшим в беду гражданам. Юридически такие сделки оформляются практически безукоризненно и с точки зрения норм права выглядят вполне законными. Как правило, объектом посягательства становятся квартиры, поделенные на доли между родственниками. Когда у членов семьи существует неразрешенный конфликт по вопросу владения и распоряжения жилплощадью, вот тут и могут появиться эти самые «черные» риэлторы. За бесценок путём различных манипуляций они выкупают долю у одного из совладельцев, а потом предъявляют свои права его родственникам. Тем предлагается тоже продать свою часть по заведомо заниженным ценам, и если они соглашаются ­ мошенники становятся полноправными хозяевами, после чего выставляют захваченную квартиру на торг уже по реальной рыночной стоимости. Если же жильцы оказываются несговорчивыми ­ их ждет изнурительная судебная тяжба, которая может затянуться на годы. А ведь все эти годы люди живут в страхе потерять не только кров, но и последние средства к существованию. Живут с ощущением, что их бросили на произвол судьбы и помощи ждать не от кого…

Не так давно в нижегородских СМИ всплыла история о дзержинской семье Марковых, которая более двух лет сражалась за собственное жильё с одним нижегородским квартирным агентством. Марковы ­ семья сирот­детдомовцев ­ братьев Олега, Антона, Ивана и их сестры Зои. Все, кроме Олега, имеют инвалидность. Квартира досталась им от родителей. Однажды Олег потребовал продать жильё, чтобы получить свою долю. Но у сирот­инвалидов не было другого дома, куда можно было бы переселиться, и они отказали брату. Олег же обратился к мастерам по таким вопросам из Нижнего Новгорода, и уже скоро Антону Маркову стали названивать новые совладельцы их квартиры… Но Антон не сдался. В итоге после долгой борьбы в суде он всё­таки сумел отстоять права на квартиру. Мошенникам не удалось сорвать куш, но и к уголовной ответственности они не привлечены.

«Ищут пожарные,
ищет милиция…»

А совсем недавно о похожем случае заговорили в Кстовском районе, где фигурирует всё то же квартирное агентство. Пострадавшими в этой истории стали Надежда и ее сын Эдуард. Чтобы самим разобраться в ситуации, мы поехали к ним в деревню, где стоит дом, ставший объектом посягательств.

­ Сорок лет я жила и работала в Норильске, а в 2007 году мы с мужем приобрели небольшой дом в деревне за 140 тысяч рублей, ­ начала свой рассказ Надежда Егоровна. ­ Мой муж, Андрей Журжин, младше меня. Мы жили в гражданском браке. Перед отъездом из Норильска он уговорил меня расписаться и почему­то взял мою фамилию. Сказал, что с его родной связаны какие­то плохие воспоминания. Я была не против, не придала тогда этому значения. Сам он родом из Кстовского района. В 2007‑м мы приехали в отпуск к нему на родину, и его мама предложила нам купить дом по соседству…

Однако купить его юридически было не просто. Дом часто менял хозяев, требовалось разобрать кучу документов, и ко всему прочему он не соответствовал инженерно­техническим нормам, так как не имел фундамента. Чтобы утрясти все нюансы, нужно было время, отпуска на это явно не хватало. Мама Андрея Журжина предложила взять хлопоты на себя. Перед самой своей смертью она попросила сноху в знак благодарности за ее труды оформить дом на Андрея. Надежда Егоровна согласилась, ведь привыкла доверять людям, да и муж за время совместного проживания в Норильске показал себя с неплохой стороны. Чтобы в случае чего было проще продать недвижимость, на него оформили и землю.

В 2010‑м Надежда с мужем и сыном окончательно перебрались в деревню в Кстовском районе. Эдуард, будучи мастером на все руки ­ каменщиком, сварщиком, слесарем, сантехником, ­ чтобы не стеснять маму и отчима, сделал себе пристрой. Попутно он произвел ремонт всего дома ­ провел коммуникации, установил газовый котёл, вставил окна и обшил стены сайдингом. На покупку необходимых материалов тоже нужны были немалые средства, которые мать с сыном взяли из денег от продажи их квартиры в Норильске. А вот Андрея после переезда будто подменили. В обустройстве дома никакого участия он не принимал. Стал сильно пить, вести себя грубо, попрекая тем, что этот дом ­ его. В конце концов Журжин нашел себе другую женщину. Надежда предложила расстаться по‑хорошему, и непутевый супруг на время исчез. Но и на новом пристанище он быстро показал себя во всей красе. И там терпеть его не стали, указав на дверь. Вернулся он в родительский дом, где хозяйничала родная сестра, воспитывающая дочь и с раннего утра до ночи зарабатывающая на кусок хлеба. Жизнь ее теперь совсем превратилась в ад. Невменяемый, вечно пьяный братец не давал покоя, да и за дочку было страшно. Она слёзно уговорила Надежду, с которой поддерживала хорошие отношения, забрать к себе Андрея.

­ Этот дом мы приобретали, будучи мужем и женой, поэтому он считался совместно приобретенным имуществом ­ пришлось впустить Андрея, ­ вспоминает Надежда Егоровна. ­ Но вместо благодарности он начал меня бить, несколько раз угрожал ножом, два раза душил, а однажды сломал руку. Боясь кровопролития, я скрыла это от сына, который пропадал на работе. Полиция никакого интереса к нарастающему конфликту не проявляла, считая, что это наше семейное дело.

Надежда устроилась в сферу общественного питания и работала без выходных. Журжин, зная, что хозяев подолгу нет дома, разбил все стекла по фасаду, проник на их площадь, откуда вытащил холодильник, стиральную машину, два телевизора, а также все документы, включая бумаги на дом и землю, все платежки, подтверждающие факт проведения ремонтных работ за счет средств матери с сыном.

Полиция нашла Андрея и предложила съехать подобру­по­здорову во избежание убийства на бытовой почве. Журжин покинул дом, но причиненный ущерб в размере 80 с лишним тысяч рублей возмещать не спешил. По слухам, опять нашел себе женщину.

Надежда Егоровна не знала, что еще в 2012 году муж официально развелся с ней, не поставив ее в известность. Позже от его родной сестры узнала она и богатую биографию своего бывшего молодого супруга. Проработав в Норильске около четырех лет на шахте, Андрей встал на преступный путь ­ стал заниматься воровством и мошенничеством, а однажды отрубил человеку руку, за что сел в тюрьму. Помимо отбывания тюремного срока, он должен был выплатить потерпевшему миллион рублей компенсации. Видимо, чтобы скрыться от уплаты долга, он и взял фамилию жены, а после поспешил покинуть Норильск.

Надежда восстановила документы на свою половину дома, но всё­таки рассчитывала найти пропавшего виновника своих несчастий, чтобы вернуть украденное им. Подала на него в розыск. Но искала Журжина не только она. Оказывается, Андрей взял в различных банках массу кредитов на сумму более 700 тысяч рублей и не погасил их. Теперь коллекторы и судебные приставы пытались выяснить его новое место жительства.

Преступление
без состава

А тут еще один сюрприз. В 2015 году Надежде пришло письмо о том, что половина дома продана за полтора миллиона рублей. Надежда Егоровна тут же подключила юриста. Дом никакие покупатели не оценивали, своего согласия бывшему мужу на продажу половины она не давала, ведь уже полтора года не знает, где он и что с ним. Участковый нашел Журжина в Кстове, чтобы тот дал объяснение по поводу продажи своей доли. Со слов Андрея, представители известного по истории в Дзержинске агентства выкупили права на половину дома всего за 100 тысяч рублей, сразу сказав, что в официальных документах будет стоять другая сумма. Потом выяснился и еще один факт: Журжин снова сменил фамилию сразу же после заключения сделки, и теперь он ни много ни мало Андрей Рублёв.

Сам же дом целиком даже после ремонта был оценен всего в 560 тысяч рублей. Однако такова еще одна стратегия «черных» риэлторов ­ завышать цену приобретенной доли, чтобы потом предложить жильцам выкупить ее. Впрочем, ничего у квартирного агентства не вышло. Суд в конечном счете запретил раздел имущества, а также наложил запрет на вселение в приобретенную половину сторонних жильцов, так как дом однокомнатный. Сейчас на жилище наложен арест до принятия решения по делу, но Надежда и ее адвокат ждут, что еще предпримут их настырные и наглые оппоненты.

Состава преступления, как и в случае с семьей Марковых из Дзержинска, правоохранительные органы не усмотрели. Это значит, что у «черных» риэлторов могут появиться новые жертвы.

Недавно в ГУВД по Нижегородской области прошла встреча начальника следственного управления генерал‑майора юстиции Равиля Белева и следователей с потерпевшими от действий нечистого на руку квартирного агентства. На встрече присутствовал представитель регионального Уполномоченного по правам человека Владимир Окмянский, который выступил в защиту жертв мошенников. Было составлено общее заявление от потерпевших с требованием привлечь «черных» риэлторов к ответственности. Хочется надеяться, что правоохранители всё­таки возьмутся за них.

Увы, беда к Надежде пришла не одна. В результате осложнения после гриппа слёг Эдуард. В больнице ему поставили неправильный диагноз, что только усугубило положение. Он перестал ходить. Оформили первую группу инвалидности. Но Эдуард не сидит сложа руки ­ борется за себя. Хоть и ходит пока плохо, каждый день ездит на велосипеде по деревне, чтобы разрабатывать опорно­двигательный аппарат. Ему хочется поскорее вернуть силы и, наконец, поставить на фундамент дом, который должен избавиться от всех преступных притязаний.

Мы будем следить за развитием событий. Появляются новые пострадавшие от «черных» риэлторов, а значит, тема становится всё актуальнее и требует глубокого изучения.

Андрей ДМИТРИЕВ.

Кстовский район.

Тем временем

Жертвой «черных» риэлторов из Дагестана стал выпускник одного из детских домов, находящихся на территории Нижегородской области, Сергей М. В 18 лет, после того, как все его родственники ушли в мир иной, он стал обладателем сразу трех квартир ­ двух в областном центре и одной в Краснобаковском районе. Пользуясь доверчивостью парнишки, мошенники запугали его и заставили продать эти квартиры. Вырученные деньги передали главарю, а бывшего квартиросъемщика фактически превратили в раба. Проживая в нечеловеческих условиях, Сергей работал на преступных хозяев «за еду» ­ до тех самых пор, пока его не освободили сотрудники полиции, разоблачившие банду.



Интересная статья? Поделись ей с другими: